Глас мой к Богу, и я буду взывать. Глас мой к Богу, и Он услышит меня. Скорбь на скорбь, да некому утешать. Страшно – Господа вспоминать. Духом я изнемогаю в ночи: неужели все́ мы теперь ничьи? неужели небо не даст дождя, а солнце не даст лучей? Если Богом отринут я, не сомкнуть мне моих очей. Если Богом народ отринут, на него враги нахлынут. Неужели в род и род Бог отринул Свой народ? Страшно страшную правду знать: нет отрады – одна беда. И Божественного следа никогда мне не отыскать, если только не размышлять о великих Твоих делах, бывших прежде, и чудесах. Прочь, отчаянье! – лучше Гимн, Боже, всем деяньям Твоим! 31 июля 2009 г. Оскар Грачёв
Глас мой к Богу,
и я буду взывать.
Глас мой к Богу,
и Он услышит меня.
Скорбь на скорбь,
да некому утешать.
Страшно –
Господа вспоминать.
Духом я изнемогаю в ночи:
неужели все́ мы теперь ничьи?
неужели небо не даст дождя,
а солнце не даст лучей?
Если Богом отринут я,
не сомкнуть мне моих очей.
Если Богом народ отринут,
на него враги нахлынут.
Неужели в род и род
Бог отринул Свой народ?
Страшно страшную правду знать:
нет отрады – одна беда.
И Божественного следа
никогда мне не отыскать,
если только не размышлять
о великих Твоих делах,
бывших прежде, и чудесах.
Прочь, отчаянье! –
лучше Гимн,
Боже,
всем деяньям Твоим!
31 июля 2009 г.
Оскар Грачёв