Во время наступательных боев мне не приходилось встречать белок в хвойных лесах. А может, просто не обращал на них внимания. Наверно, было не до них, когда наутро прямо с ночного марша после короткой передышки бросались в бой. Так же как лучик света от небольшого источника, прорезая мрак ночи, выхватывает из черноты то малюсенькое пространство, пятнышко, куда он направлен, так и здесь всё твое внимание, всё твое существо подчинено одному-единственному стремлению – как обхитрить врага, чтобы не посадил он тебя на мушку, достичь его и одолеть. Какие уже тут белки! Пожалуй, и слона-то не заметишь.
Но вот после одного из боев мы, потеснив врага, заняли оборону в лесу, где-то в окрестностях реки Ловать. Окопались. Устроились основательно. Неподалеку от нашей траншеи находилась громадная сосна солидного возраста, в которой, видно, находилось гнездо белочки. Каждое утро она появлялась на этой сосне, по-хозяйски ее обследовала, поглядывая на нас, своих непрошенных соседей. Усевшись где-нибудь на суку, она недоверчиво и в то же время с любопытством разглядывала нас, незнакомцев. Кто, мол, тут еще посмел – и по какому праву – вторгнуться в ее владения. Затем она куда-то исчезала, видно в поисках пропитания, чтобы появится потом вновь. Сосна эта, соприкасаясь своей кроной с другими деревьями, в то же время служила и мостиком, соединявшим ее лесные воздушные дорожки. Я и мои товарищи, стараясь не попасть на мушку вражеского снайпера, подолгу любовались этим крохотным созданием, скрашивавшим нашу окопную жизнь.
Глядя на эту белочку, каждый из нас уносился мыслями далеко отсюда, в мирную жизнь. Вспоминалась мне деревня Князево, мои близкие. Каждому грезилось о той единственной, с которой сведет судьба и которую еще не успел полюбить. И уже забывалось, что находишься на войне, что вокруг рыщет многоликая смерть, подстерегая тебя на каждом шагу. Вдруг неожиданная вражеская пулеметная очередь пробуждала тебя от этих сладких грез, возвращая к суровой действительности.
Так мы ежедневно, соблюдая осторожность, гладили своими взорами эту белочку, называя ее, каждый по-своему, ласковыми именами. А она, видимо тоже чувствуя на себе наши взоры, иногда замирала на месте, устремив свои острые глазки-бусинки на нас. Или вдруг начинала с тревожным цокотом носиться вверх и вниз по стволу сосны, если где-то поблизости от нее со свистом впивалась в древесину вражеская пуля. А если рядом щелкала разрывная, белочка очумело влетала на самую вершину дерева и долго не могла успокоиться. Она настороженно, с подозрением выглядывала из-за ствола то справа, то слева, то выше, то ниже, высматривая источник беспокойства. Ей было невдомек, кто и зачем посмел потревожить ее мирную лесную жизнь. Видимо, своими обидчиками она посчитала нас, поскольку мы находились рядом. Утром она уже не так смело показывалась из своего укрытия и, настороженно поглядывая в нашу сторону, с тревожным цокотом удалялась по своим делам. А однажды ее не стало. Может, она решила подыскать себе более спокойное место, подальше от свиста непонятных ей пуль. Подальше от звуков войны. А скорее всего, она стала жертвой шальной вражеской пули. Долго еще по утрам своими взорами пытались мы отыскать на сосне нашу всеобщую любимицу. Но увы, наша белочка пропала. Каждый из нас почувствовал себя обедневшим. Нас лишили самой маленькой толики радости, которую доставляло это крохотное существо в своей серенькой пушистой шубейке, заставляя наши души теплеть, оттаивать. С исчезновением белочки морозы стали казаться нам еще жестче, окопная жизнь – неуютнее…
Александр Пикунов,
участник Великой Отечественной войны
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!