84
Работа в пекарне казалась Вете раем на земле. После смрада лазарета и вечно nьяных посетителей таверны, почтенные посетители лавки, казалась девушке воспитанными и вежливыми. Хозяйка, у которой она теперь работала, продавала достаточно дорогой для обычных жителей хлеб - с разными начинками, которыми она очень гордилась, и здесь покупатели были достаточно состоятельными жителями. Многие присылали за выпечкой своих слуг.
Марта когда-то давно смогла побывать в другом государстве и привезла оттуда рецепты, которых не знали местные хозяйки. В том числе с использованием разных специй, которые были буквально на вес золота и не часто продавались даже на рынке. Но зато слава о готовившихся здесь вкусах разошлась по всему городу, и богатые горожане частенько хвастались между собой, кто сколько раз в неделю может позволить себе покупать выпечку у Марты.
В связи с этим хозяйка тщательно охраняла свои рецепты и дорогущие специи. Она прятала их в небольшой сундук, который закрывала на замок. Сам сундук был плотно приколочен к скамье, а та - к полу.
Вета сначала удивлялась происходящему, но узнав стоимость спрятанных ингридиентов, перестала. И долгое время боялась даже прикасаться к ним, чтобы случайно не рассыпать. Да Марта и не позволяла ей этого делать, не желая делиться секретами приготовления.
Своей помощнице она доверяла только выпечку обычного хлеба и сдобы. Всё это Вета делала с любовью и удовольствием: замешивала тесто, раскладывала начинку, украшала спайки выпечки разными узорами. Глядя на такое отношение к работе, хозяйка даже прониклась к ней. Ведь она и сама очень любила творить красивую выпечку.
Вета же заметила, что у Марты все руки в ожогах. От кистей и до локтя её кожа была в больших и маленьких рубцах от огня. Девушка хотела предложить ей специальный вар, который готовила когда-то Имма, залечивая свои руки от случайного прикосновения к горящёму очагу, но побоялась вызвать подозрение. Извести старые шрамы считалось невозможным, и девушка не хотела навлечь на себя подозрение в колдовстве.
Но в очередной раз, когда Марта обожглась, она обработала рану и нанесла средство, которое сварила для себя. Благо живя в лесу, Вета могла беспрепятственно собирать нужные травы и сушить их. Уже к вечеру ожог перестал болеть, а после заживления от него почти не осталось следа.
- Как хорошо зажило, - удивлялась хозяйка, рассматривая руку, - что за мазь ты наносила мне на рану?
- Это меня лекарь научил, - не моргнув соврала Вета, удивляясь, что раньше не подумала так сказать, - он давно на свете живёт, многое знает. Видите, как хорошо, что вы меня к себе взяли, больше ваши ручки не будут страдать от последствий ожогов.
- А старые следы можно извести? - поинтересовалась Марта.
- Я не знаю, - притворно ответила девушка, - давайте попробуем, лекарь говорил, что хуже от этой мази не будет.
Вета надеялась, что хозяйка никогда не станет разговаривать со старым лекарем об этом. И её ложь останется незаметной. В городе было ещё несколько докторов и большинство жителей обращалась именно к ним, брезгуя посещать лечебницу для нищих и бродяг.
Рубцы на руках пекарки на самом деле стали меньше, что ещё положительней повлияло на её отношение к Вете. Теперь она разрешала ей раз в месяц взять под её надзором маленькую булочку со специями. В обычные дни девушка довольствовалась чёрным хлебом и этого ей было достаточно.
Так шли дни за днями, пока с первыми золотыми листочками по городу не стали распространяться слухи о приближающейся воUне. Посетители всё чаще обсуждали между собой, что к границам приближаются неприятели, причём воюют они между собой, а их земли просто оказались на пути. И теперь их правителю надо принять одну из сторон, иначе на них пойдут обе.
Вета ничего не понимала в этих разговорах, потому что Вард никогда об этом не говорил, а она сама не интересовалась. Но всё чаще звучащие разговоры о грядущих сражениях, очень пугали её. Теперь они слышались и на рынке, и просто на улицах города.
Она видела, что муж с каждым днём становится всё более хмурым. Он реже приходил ночевать домой, а когда деревья начали сбрасывать золотую листву вообще забегал только на пару часов и то не каждый вечер. Покидать казарму на всю ночь солдатам теперь строго запрещалось.
Всё чаще у них были учения, все больше они чистили свои шпаги и собирали дорожные узелки. Но Вете не хотелось верить, что Вард скоро покинет её. Она была уверена, что часть солдат должна остаться в городе для его защиты, и её муж точно будет среди них.
Она даже хотела прибегнуть к магии, чтобы привязать его к этому месту, чтобы Варда никуда не могли отправить, но побоялась, помня о том, чем закончилось колдовство для её матери.
Медленно потянулись тревожные дни. Каждый раз прощаясь с мужем в их домике, девушка не знала, увидит она его ещё или нет. Это терзало её и сказывалось на качестве работе. Несколько раз она даже чуть не сожгла выпечку, но во время учуяла запах. Корочка получилась аппетитно яркой, но по взгляду хозяйку, Вета поняла, что больше такого допускать нельзя. Желающих работать в таком хлебном, во всех смыслах месте, было много. И Вета понимала, как ей повезло, что Марта взяла именно её.
Выпал снег. Добираться из лесного домика до пекарни стало сложнее. Вета вставала затемно, топила печь, чтобы к её возвращению дом не успел сильно промёрзнуть (каждый раз с благодарностью вспоминая Варда, который успел запасти большее количество дров), потом подпирала дверь и шла в город, проваливаясь в снегу.
К первым посетителям она должна была успеть сделать свежий хлеб и сдобу, чтобы служанки могли купить их для своих хозяев. Хорошо, что в тёмное время года, зажиточные люди спали долго и поздно завтракали. И выпечка для них требовалась не с первыми петухами.
В один из зимних дней Вета заметила за дверями пекарни мальчишку, бедно одетого, такие обычно приходили просить старые корочки или подбирали крошки, что выпадали из корзин покупателей. Марта гоняла их, а Вета жалела, вспоминая, как сама скиталась по свету без еды. Но дав однажды одному из попрошаек небольшой кусочек хлеба, она столкнулась с тем, что на следующий день к ним пришла целая толпа голодных ребятишек. Хозяйке стоило большого труда разогнать их. Они не хотели уходить и просили дать им хлеба, как вчера их другу.
Когда они, наконец, ушли, Марта устроила Вете такой нагоняй, что девушка ужасно испугалась. Хозяйка кричала и ругалась, обещала выгнать и распустить о ней такие слухи, что ни одна уважающая себя хозяйка не возьмёт её работать. Девушке пришлось пообещать, что она никогда больше не даст ни крошки без оплаты.
Но этот мальчик вёл себя иначе. Он будто кого-то ждать. Повинуясь внутреннему чувству, Вета вышла из пекарни. Сладкий запах вмиг заполнил собой окружающее пространство. Мальчик затянулся ароматом и тут же закусил губу.
- Ты - Вета? - спросил он, глядя на вышедшую к нему молодую девушка.
- Я, - ответила она.
- Вард просил передать, что будет ждать на мосту, где вы обычно встречаетесь, - быстро проговорил беспризорник и убежал.
У Веты с мужем и правда был любимый мостик, он располагался посередине между её пекарней и казармой Варда, и лежал на пути к их дому. Они порой встречались на нём по вечерам и вместе шли к лесу. Поняв, что что-то случилось, девушка закрыла лавку, благо позднее время позволяло это сделать и побежала на встречу.