Всё-таки история это инструмент, позволяющий манипулировать сознанием и только потом «наследие» (и всё такое). Очень удобно рисовать картину дальнего «позавчера», особенно если живых свидетелей нет как нет. С ближайшим прошлым всё сложнее – его не оценить однозначно, его не подать исключительно как нужно (подающему). Проще игнорировать.
Для тех у кого хватило терпения пройти сквозь философскую муть – поясняю. Бесконечные памятники Петру Первому, интерактивные новоделы (с историческим бэкграундом) и прочее «культур-мультур» такое привлекательное и блестящее. Иногда бывают просветы вроде фестиваля ледоколов или парада буксиров – реальное и осязаемое, но быстро проходящее многолюдное и потому проходит вспышкой.
Но у Петербурга есть и современная долгоиграющая история побед на море, начавшаяся в Ленинграде и что самое неприятное, хорошо известная и очень востребованная за пределами домашнего порта. Понятно, что титульная картинка не даёт никаких вариантов – речь о тёзке ушедшей в историю космической станции и о тёзке, страдающей эдаким финансовым церебральным параличом, национальной платёжной системы.
«Мир». Факты таковы, что парусник ставивший рекорды скорости с завидной регулярностью всегда был желанным гостем на любом морском фестивале (и тем более во время проведения регат), дома же его ждал «отстой» (вот бывает же попадание в «яблочко). Самое интересное, что вход на борт не возбранялся (и был бесплатным), правда ничего более.
На нём же можно было и уйти в путешествие (за приличные деньги и в спартанских условиях), чем активно пользовались иностранцы. Со «своими» традиционно не задалось по двум причинам – алчность и бюрократия.
У «Мира» в прошлом году сорвалась кругосветка (карантин и последующие события тому причиной), причём часть пути планировалась по Севморпути. Железо, кстати вполне позволяло и льды расталкивать.
Но это железо. Всё-таки корабль без человека – это мертвяк, а парусник без капитана – летучий «нидерландец». Капитан Виктор Николаевич Антонов – это на загнивающем Западе он принимал несчётные трофеи от монархов, принцев и Президентов дома известен «в узких кругах». Я готов биться об заклад, что если бы он принял одно из бесчисленных предложений об «уходе под флаг», то где-нибудь на Альбионе или в Шлезвиг-Гольштейне стоял бы памятник ещё одному русскому победителю. Дома – пока в тренде странные «Петры» у подножия Газпром-Мордора. Из прочего – тридцать секунд в новостях (отход-приход, когда они случались), пара строчек в газетах и «отстойные» причалы Росморпорта (мост 50 метров – парусник 49.5 – про центр города можно забыть).
Ну и немного неочевидного – с «Мира» были снять все спасательные шлюпки и демонтированы шлюп-балки по инициативе капитана Антонова... Аэродинамика, знаете ли.
«Мир» - единственный на планете парусник, которому из года в год увеличивали гандикап на регаттах (обычно с годами уменьшают).
Примерно в 1995 году немецкий пенсионер Питер Голдшмитт написал книгу о своём походе на «Мире» предпосылкой к которой оказалась физиотерапия – ему сделали операцию на ноги и лазая по вантам Питер умудрился разработать ноги до полного восстановления функционала.
Ещё одна книга авторства Мортена Торвальдсена тоже посвещена путешествию на «Мире» в конце 1990 – х с ней проще – можно найти в интернет-библиотеках.
В 1998 году «Мир» получил от тогдашнего губернатора Малый Герб Санкт-Петербурга, как «посланник города» - тоже в точку – послали и по-большому счёту забыли.
