Начало рассказа здесь: https://dzen.ru/media/id/5cb8b688f05a4b00af1d0b08/ne-dai-nadejde-umeret-638703e36651c91869331a93
Появился какой-то интерес в жизни, она стала строить планы самоубийства. Но оказалось, что сделать последний шаг в вечность, не может. Не может!
Надзирательницы жалели тихую, молчаливую девушку, которая совсем не доставляла им хлопот. Они даже голоса её не слышали, она всё время молчала.
Время тянулось, как тянучка, медленно, медленно…
Зося сидела на нарах и тупо смотрела на противоположную стену. На грязной стене заиграли солнечные блики. Это солнце, садясь за горизонт, осветило камеру на каких-то полчаса. Она невольно стала вглядываться в светотени. Блики на глазах превратились из золотистых в розовые и незаметно растворились в сумерках.
И тут девушка ощутила острое желание зарисовать увиденное. Ей хотелось взять карандаши, кисти, краски и рисовать, рисовать, рисовать…
Желание было настолько непреодолимым, что она стала окунать палец в воду и прямо на стену наносить мокрый узор, не чувствуя, что стирает его в кровь.
Когда надзирательница заглянула в окошко камеры, была поражена высыхающим рисунком собора Василия Блаженного на стене.
- Ты умеешь рисовать? – спросила.
- Я училась на художницу, - сказала Зося печально.
- Знаешь, я люблю картины. Может, нарисуешь для меня? – спросила надзирательница.
- А можно? – В глазах у девушки мелькнула надежда.
- Вообще-то нельзя, но в виде поощрения… Ты ведёшь себя хорошо. Я поговорю с начальником, – ответила надзирательница.
- Поговорите. Поговорите. Я всем картины напишу. Я талантливая! Правда, так все говорили! – Зося говорила скороговоркой, опасаясь, что ей откажут.
Она с нетерпением ждала разрешения, казалось, что если откажут – она умрёт. Время опять тянулось мучительно медленно…
На следующий день ей принесли альбом, тетради и цветные карандаши.
- На тебе вот это. Покажи, на что ты способна, - сказала надзирательница.
Первый раз за годы, проведённые здесь, Зося радовалась. Радовалась так, как никогда в жизни. Она покрыла поцелуями бумажные листы, оросила слезами радости карандаши. Господи, как долго она не держала в руках эти предметы! Ведь рисунком, Зося всегда могла выразить свои чувства!
Работы Зоси впечатлили начальство. Ей разрешили работать, выдав всё необходимое для работы художника. Правда, почти все картины забирали, но это было неважно. Девушку даже перевели в более светлую камеру.
Она придумывала сюжет, рисовала эскизы, воплощая задуманное при помощи кисти и красок. У Зоси не было мук творчества. Она становилась к мольберту и работала, работала, работала… Валилась замертво на нары, спала. Потом опять бралась за кисть.
На очередном свидании, мама увидела в глазах дочери живой блеск. А на следующем – Зоя вручила ей свою картину…
Зою выпустили условно досрочно за хорошее поведение и… талант. Она шла уверенной походкой по родному городу. Среди нехитрых пожитков лежали краски и кисти, которые спасли её, и её надежды.
А дома ждали картины, которые были нарисованы в заключении.
Папа с любовью сам делал рамы, вставлял в них бесценные работы дочери и хранил, как зеницу ока. Теперь все в семье верили, что всё будет хорошо. Надежда на скорое возвращение Зоси росла и крепла.
..Картины отсидевшей художницы произвели настоящий фурор среди знатоков живописи, сделав её богатой дамой.
Она не заводила больше друзей, не ходила на вечеринки. Она научилась жить сама с собой и со своими картинами…