"Босс. Я не отдам тебе дочь". Глава 30
«Представляю, как бы ты сам хотел на том острове оказаться, – думаю с сарказмом. – Утащил бы все деньги, бросил семейство и рванул с мулатками отрываться». Но вслух этого не говорю, конечно. Не время ссориться.
– Предположим, ты прав. И мой биологический папаша свалил из страны, – говорю боссу. – Но при чем тут моя дочь?
– Кажется, связь есть. Катю украли, поскольку на нее, не исключаю такой возможности, оформлено имущество Любимова. Она ведь его внучка, верно?
– Биологически да. Но почему тогда не на меня?
– А вот ты послушай, – и Аристов удобно расположился в своём кресле. – Схема такая: Любимов, прежде чем инсценировать смерть, перевел активы и прочее на Катю…
– Ну и бурная у тебя фантазия! Как такое возможно без моего ведома? Я же все-таки её мать, а не соседка.
– Поверь, милая…
– Не называй меня так! – я почти рычу.
– Не буду, – босс сдувается, как шарик. Видимо, этим словом решил растопить лёд между нами. Не получится! Там не просто лёд. Там айсберг, и никакие теплые выражения его не превратят в воду.
Между тем Аристов продолжает.
– В мире больших денег возможно всё. Уж поверь, я не первый год вращаюсь в этой сфере. Полагаю, имущество или счета оформили на Катю, как наследницу Любимова. Поскольку официально он умер, она единственная, кто может всем распоряжаться. Но есть одно «но». Катя – несовершеннолетняя.
– Вот именно! – вставляю реплику. Мне кажется, на этом вся логика босса должна рассыпаться. Наоборот.
– Значит, – продолжает он, – у нее должен быть опекун, который до ее 18-летия станет всем управлять, поскольку Любимов формально труп.
– Я её мать! Какой такой у моего ребёнка может быть опекун?! Ты, Аристов, кажется, совсем уже ку-ку!
– Перестань меня провоцировать, иначе поругаемся, – требует босс.
Киваю.
– Так вот. Опекуна нет, но он должен быть. Тут и приходим к главной загадке, – говорит Аристов. – Если за похищением стоит Любимов, значит, ему надо грамотно все юридические оформить. Так, чтобы опекун имел право распоряжаться наследством девочки. У Кати, я понимаю, четыре близких родственника человека, не считая его деда, то есть самого олигарха: ты, Светлана, ваша мать и я. Один из нас и может стать опекуном. Свою кандидатуру отметаю, поскольку о том, что я отец Кати, знает очень узкий круг лиц. И до похищения девочки он был ещё меньше. Ведь так? Ты никому не говорила?
– Нет, даже родителям.
– Хорошо. Значит, остаются трое: ты, Светлана и ваша мать.
– И что будет дальше?
– На кого-то из вас скоро выйдут, чтобы сделать предложение, – говорит Игорь. – Остаётся ждать. Посмотрим, кто выйдет на вас и что скажет. Как только это случится, сразу сообщи. Я ведь обещал помогать, слово сдержу.
«От такого, как ты, только и ждать, что он слово сдержит», – думаю недовольно. Но вынуждена согласиться. Прощаюсь с Аристовым. Впервые с момента, как мне пришлось уволиться, чувствую к нему некоторую теплоту. Не всепоглощающую любовь, которая полыхала в моем сердце почти семь лет назад, когда я кинулась в объятия босса, наивная молоденькая дурочка. То чувство перегорело. Мне показалось во время разговора, что в этом человеке есть что-то… порядочное, доброе. Надеюсь, не обманет.
Возвращаюсь в дом Белорецких и жду возвращения Светы. Та прибывает поздно, под глазами темные круги, опухшие губы, шальные глаза. О, я прекрасно помню, когда девушка так выглядит! После ужина тащу сестру в её апартаменты и начинаю расспрашивать. Её постоянно клонит в сон, но прежде чем это случится, хочу узнать подробности.
То, что она мне вынуждена рассказать (умею быть настырной), сначала повергает в легкий шок. Оказывается, пока моя дочь у похитителей, родная сестра закрутила роман! Да ещё с кем! С полицейским офицером! Первое моё желание – сильно обидеться. Но потом приходит понимание: куда отправлюсь? К родителям, глаза мозолить? Но ведь тогда им придётся все рассказать, это их очень растревожит. Наконец, почему Лена не имеет права заниматься своей судьбой? Похищение Кати, по большому счёту, моя личная беда. Сестра имеет к этому лишь косвенное отношение. Вот если бы речь шла о её ребенке… Нет-нет, проехали.
Приходится смириться. Тем более сестра просит прощения. Я отвечаю, что она не виновата. Сердцу не прикажешь, а юность скоротечна. Потом сидим на балконе, пьем вино, и я рассказываю о беседе с боссом. Света слушает, отрицательно мотает головой.
– Нет, это бред, – говорит. – Слишком сложно. Поддельные похороны, оформление завещания, опекунство. Тебе не кажется, что твой Игорь…
– Он не мой.
– Да, прости. По инерции. Так вот. Не кажется, что он лапшу вешает? А? Придумал схему странную, чтобы… Ну, не знаю.
– Вот именно, что не знаешь. У всякой лжи должна быть логика. Только психи способны врать просто так. У остальных есть мотив. Вот у него какой?
– Тебя вернуть, например.
Я фыркаю, закрывая рот рукой.
– Ну ты сказала, сестрёнка! На кой я ему сдалась? У самого жена, трое сыновей, тесть при большой власти. А тут я, безработная и бездомная.
– Чтобы участвовать в судьбе Кати, – предполагает сестра.
– Теперь ты ерунду городишь. Он понимает: если сказанное им – выдумки, это раскроется. И тогда сделаю все, чтобы он с Катей не увиделся никогда. Нет, тут что-то иное. Он слово дал. Обещал помогать.
– Мужик своему слову хозяин. Захотел – дал, захотел – обратно забрал, – говорит Света.
– Не расстраивай меня. И так держусь на крошечной надежде, – тихо говорю сестре. Та кивает и просит прощения. Что-то слишком много сегодня этих извинений.
Перевожу разговор на тему ее новых отношений. Прошу рассказать, что за старший лейтенант особенный, что моя близняшка воспылала к нему страстью. Завершается наш день светской беседой. Мы устали от поисков, нужен отдых. Ложимся спать. Завтра с новыми силами продолжим.
***
На следующий день Света уезжает вдохновленная. Спешит к своему участковому. Сияет от радости, но старается сохранять деловой вид. Не слишком получается. Вижу по её блестящим глазам, как сильно хочет увидеть ненаглядного. Даже завидую. По-белому, конечно. Мне бы такую любовь снова! Пока не до того. Ближе к обеду звоню Аристову узнать, что он выяснил по поводу моего биологического папаши. Босс отвечает: накопал интересные сведения. Предлагает увидеться, но не у него в кабинете, а в кафе неподалеку.
Еду туда, садимся за столик. Здороваемся, как старые знакомые, но мне кажется, что у Аристова ко мне чуточку больше теплоты, чем прежде. «Пусть не мечтает», – думаю, глядя на его улыбку. Хотя что-то в глубине души и шевелится, запрещаю испытывать романтические эмоции. В одну реку нельзя войти дважды. Как не стоит доверять мужчине, который тебя обманул единожды. Он сделает это снова и снова, такая порода. «Предатель» называется.
– По своим каналам мне удалось узнать кое-что интересное, – говорит босс. – У Виктора Любимова есть зарегистрированная на Кипре офшорная компания. Поставляет строительные материалы в Россию. Может и так, а скорее просто существует на бумаге, – говорит Аристов. – Буквально за несколько недель перед тем, как Любимов якобы умер, на счета фирмы, называется «Ренессанс», поступили деньги. Сумма огромная! Около двухсот миллионов долларов. Думаю, что это и есть наследство твоего…
Босс ловит мой очень выразительный взгляд.
– Извини. Буду называть его Любимов.
Молча киваю. Достало слушать про «отца». Какой он мне отец? Ничтожество.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...