ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ СИСМЕЕВ
(Продолжение. Начало: https://dzen.ru/media/id/5ef6c9e66624e262c74c40eb/voennyi-letchik-ispoved-posle-poletov-karera-golovokrujitelnyi-vzlet-638624d5cde4697d10c2a2ab )
Начиная работу по наведения порядка в «Техническом отделе», а фактически создания его с нуля, я понимал, что надо определить круг и объем его задач. А также перечень функциональных обязанностей его сотрудников, которые должны быть отражены в «Положении об отделе» и «Должностных инструкциях». Тогда можно построить нормальную работу и не быть привлекаемыми к посторонним, не свойственным отделу задачам. С этой мыслью я подошел к Мудрицкому, и Александр Владимирович, после недолгого раздумья, дал отмашку «Вперед!». Через пару недель, с помощью запрошенных и полученных рекомендаций Технического управления Горьковского автозавода «Положения о техническом и сервисном обслуживании автомобилей граждан, в сети СТО» и моих домыслов, (чего не хватает, и как это должно и может быть), эти два пакета документов были отработаны и утверждены Генеральным. С С.М. Прищеповым. В этом плане работать было легко. Он подобные начинания, если они не касались денежных потоков, воспринимал и поддерживал легко, особо в них не вникая. Работая в молодые годы таксистом, затем окончив Автодорожный институт, не то вечерний, не то заочно, он особо глубоко тонкостями организации производства не владел. Будучи директором по коммерции и снабжению одного из киевских автозаводов, он в Горьком нашел свою «золотую жилу», которая привела его в кресло Гендиректора нашей фирмы, создаваемой как региональный филиал Всесоюзной сети гарантийного и сервисного авто-технического обслуживания, автомобилей «Газ», на Украине.
Итак первый шаг был сделан. И работа потихоньку, пошла. Теперь мы знали, за что отвечаем, и какие задачи должен решать каждый из нас, в объеме своих прав и обязанностей. Чтобы знать, чем наш центр располагал на своих станциях в различных областях Украины, я разработал формализованный вопросник, на который мне должны были в течение двух недель ответить руководители СТО. Дело шло не шатко, не валко, указанный срок доклада срывался, но в конце концов, мы своего добились и получили за подписью директоров СТО информацию, достоверность которой во многом вызывала сомнения. Я периодически теребил Мудрицкого: где, мол, новый начальник техотдела, когда мне придет замена? Он постоянно отнекивался и, шутя, отвечал:
- Ищем. Как только, так сразу. Не волнуйся. Тебя на этой должности мы не оставим.
На одной из планерок в начале августа Генеральный объявил, то в конце месяца в Мукачево состоится первое «республиканское совещание» руководителей всех подразделений нашего предприятия. И тут же огласил порядок дня. Когда я услыхал, что после вступительного слова Генерального директора, первым выступает начальник ТО, с докладом на тему « Техническая политика развития предприятия и меры по повышению эффективности производства и качества работ», я «охренел». О какой технической политике я мог говорить, если я ничего в ней не понимаю? Но, делать было нечего, оправдываться поздно. Директор тут же перед всеми утвердил план совещания и приказал Леониде Антоновне разослать его по нашим станциям. Богатый армейский опыт подсказал мне выход из создавшейся ситуации. Я знал, что большие и густо заполненные наглядные схемы, всегда лучше привлекают внимание, чем голые слова доклада. Я дал указания двум своим «нукерам», склеить из ватмана две огромные «простыни» размером 180х220см, Начертить на них по моему черновику таблицу, которую заполнить цифрами, полученными от директоров в опросных листах. Получилось очень наглядно и убедительно. Поиграв цифрами, и придуманными мной удельными показателями, я бы мог спокойно «убить» и «запудрить мозги», любой аудитории. В таблице, наряду с денежной отдачей с одного метра производственной площади, средней выработки на одного работающего и обслуживающего, было видно сколько и какого основного оборудования было на каждой станции, какие производственные затраты на каких участках. Это были показатели и цифры, не предусмотренные никакой статистикой, но зато они создавали картину глубокого анализа, кто хуже, а кто лучше. Всю эту словесную «белиберду», я отразил на нескольких страницах машинописного текста и с ужасом подумал « прокатит или не прокатит»? Тем не менее, к выступлению по первому вопросу, я был готов. Две разукрашенные схемы, на струганных рейках, написанные аккуратным чертежным шрифтом, эффектно смотрелись на стене. В это же самое время, в нашей стране произошло событие, которое круто повернуло ход дальнейшего развития страны, да и всего человечества.
19 августа 1991 года в Москве состоялось заседание ГКЧП, с объявлением народу новых требований к трудовой дисциплине, экономии и бережливости. Но, к сожалению, оно через три дня было задушено силами Ельцинской реакции. В эти же дни, 20 августа 1991г, Эстония и страны Балтии вышли из СССР. На совещание отъезжали одной общей колонной, ранним утром, от киевского офиса. Накануне вечером в Киев съехались на своих служебных «Волгах» руководители из Харькова, Луганска, Донецка, Мариуполя, Днепропетровска и других городов восточных областей. В каждой машине, кроме водителя, ехали директор, бухгалтер, а иногда еще и замы по производству. Мудрицкий взял меня к себе, и мы втроем с водителем, возглавив колонну, тронулись в путь. Через два часа пути, мы подъезжая к границе Житомерской области, увидели стоящий на обочине автомобиль с открытым багажником. Выйдя на дорогу и давая нам отмашку на остановку, нас встречал начальник Новоград –Волынской СТО Борис Барановский. Колонна остановилась. Боря пригласил всех желающих, и не особо желающих, подойти к его машине и отметить прибытие на землю житомирщины. Компания директоров, не обремененная вождением автомобиля, пока не «выжрала» по три хороших рюмки «За встречу, за дружбу, на коня» с места не двинулась, Через два часа картина повторилась на границе Ровенской области и опять «За встречу, за дружбу, на коня». Далее были Тернопольская и Закарпатская гостеприимные границы, и такой же теплый прием. Мы с Мудрицким, в этой вакханалии и возлияниях участвовать не пожелали. Нам завтра предстояло выступать с докладами на «републиканском совещании», перед аудиторией этих поддатых мужиков. После теплых и радостных приемов на границах гостеприимных областей, большинство делегатов в Мукачево, приехали «чуть теплыми». На следующее утро наше совещание, намеченное начаться в 9. 00, из за долгого сбора делегатов, началось в одиннадцать. Мои схемы и мой доклад с глубоким анализом деятельности каждой из станци, возимел ожидаемый эффект. Полутрезвые директора, увидели «лицо своей деятельности». Рассмотрев схемы, директор из Алксандрии ВА Кузькин воскликнул
-- Екарный бабай! Так это же какой то «кошмар-караул.
Вместо запланированного двадцатиминутного выступления, меня продержали на «сцене» более часу. Слушатели задавали вопросы, и удивлялись, откуда все эти данные. Позже, когда я им объяснил, что это все данные из опросных листов, ими подписанных; директор из Запорожья Женя Невинный сказал: «И чего с пьяна только не подпишешь?» Потом А.Хутроной из Крывого-Рога, предложил сделать перерыв, чтобы войти в график и плавно перевести перерыв в обед. Все его поддержали, и Генеральный сдался и согласился. Обед превратился в продолжение вчерашнего, только с большей силой. Им некуда было торопиться и ехать. Они были уже на месте. Они все приехали. А точней, «приплыли». На этом повестка «Первого республиканского совещания» была исчерпана, А все оставшиеся нереализованные выступления, было предложено озвучить на следующем аналогичном совещании, через пару месяцев, где-нибудь в Яремче. И действительно. В конце декабря, за сутки до католического Рождества, мы часам к шестнадцати, всей нашей «многомашинной» компанией, проехав насквозь Яремчу, на ее окраине подкатили к какому-то длинному деревянному одноэтажному строению, служившему не то пионерским лагерем, не то пустовавшей турбазой. В здании было тепло и уютно, и только переговоры приезжих, да топот ног их водителей, разгружавших автомобили и вносивших в номера своих шефов, кто ящики с водкой, кто тяжелые сумки с мясными копченостями, нарушали эту благодатную тишину. Пансионат располагался в неширокой долине, с обеих сторон ограждаемой 150—200 метровой высоты горными грядами, поросшими редкими «смереками», напоминающими наши сосны, только более стройными и красивыми.
По приезду и сразу же после разгрузки, все разбрелись по своим кельям , поселяясь где кому хотелось и с кем хотелось. Часам к восемнадцати пошли на ужин, который был накрыт не в столовой, а в этом же строении в небольшом зале со сценой. Ужин, начавшийся «с братания», продолжался под звон бокалов и традиционное закарпатское «Вьё!», что в переводе означало «Ну. Будем!». Генеральный при этом почти не пил, оценивая уровень подготовки присутствующих. Когда он увидел, что «директорский корпус» дошел до кондиции, то объявил, что на этом ужину конец. А по скольку завтра предпраздничный день, то «Совет директоров» с решением пары вопросов, будет проведен прямо сейчас. Так он поступал практически всегда, когда ему было необходимо, протянуть какие-то свои сомнительные решения. Все лишние, не члены «совета директоров» , покинули зал и разбрелись по своим кельям продолжать начатое, А я после долгой дороги и небольшой дозы выпитого, отправился в наш с Мудрицким номер готовиться к завтрашнему выступлению – и лег СПАТЬ. Для облегчения душ, перетрудившихся во вчерашнем застолье, завтрак был организован не в столовой, а в знаменитой Яремченской колыбе. Это было такое, тесанное из ошкуренной смереки здание, которое по своему предназначению представляло обычную корчму. Внутри его был оборудован мангал и дым по-черному улетал в голубое закарпатское небо через специальное отверстие в деревянной кровле. От излучаемого мангалом тепла, создавалось впечатление, что помещение хорошо натоплено, но ветер, продувавший колыбу через щели между бревнами стен, напоминал , что это уже не лето и надо бы позаботиться о радикулите, у кого он есть, или о возможно, скособоченной на завтрашнее утро, собственной шее. В ту предрождественскую ночь на Яремчу выпал первый снег. Он лежал небольшим слоем, покрывая все вокруг. На дворе был небольшой морозец, и я вместе с двумя молодыми директорами из Чернигова и Сумм, уставших от вчерашней пьянки, решил пройтись по свежему воздуху. Мы шли вверх по краю неширокого каньона, образовавшего русло речушки. Ее прозрачная вода, текла быстро и игриво, скатываясь с камня на камень, при этом издавала нежный почти ксилофонический перезвон. Небольшие валуны, которых не задевало течение, но были в зоне разлетающихся брызг, обрастали тонкими одежками льда. Зима вступила в свои права. Пройдя метров четыреста, мы остановились, любуясь окружающей нас природой и вдыхая чистейший воздух Карпат. Мы стояли молча, и каждый видел в окружающих нас крутых поросших склонах северо-восточных отрогов гор, свое. Я не знаю, о чем думали мои попутчики? Лично я, глядя вокруг, представил, как в этом окружающем великолепии, такой же зимой 1944 года, в этом самом распадке вела бой и погибала партизанская бригада Исидора Ковпака. Их сюда заманили бандеровцы, которые вместе с немцами устроили здесь им западню, из которой, вырваться удалось немногим. Да и всего в паре километрах от этого места, у перекрестка дорог, в том бою пал легендарный ковпаковский комиссар Семен Руднев. И вдруг как будто автоматная очередь, из того далекого военного прошлого, по ушам резануло:
-- «Гэй, на высоким полоныни…»
Это запел, проверяя своим красивым и громким голосом акустику леса, наш товарищ-черниговчанин Женя Лукьяница. Звонкое горное эхо подхватило этот запев и понесло его вдоль всех седых Карпат.
После колыбы, было проведено запланированное совещание, на котором в качестве выступающих отчитались: зам по снабжению, главный бухгалтер, главный инженер и мне предложили вместо, выступления ответить на ряд вопросов интересующих директоров. По окончанию совещания был объявлен дневной сон. Уставшие бойцы готовились к своему главному штурму к встрече «Ночи перед Рождеством». За стол сели с первой звездой. На столе кроме обязательных рождественских блюд было еще и море того, чего могло и не быть. С началом застолья не торопились, ждали какой-то рождественский сюрприз. Потом кто-то сорвался, и замедленно началась раскрутка. Организатор и хозяин этого приема, директор СТО из Ивано-Франковска Ярослав Гейтота, внутренне выражая свое неудовольствие, периодически поглядывая на часы. Кто-то, войдя с улицы в зал, объявил, что на улице повалил снег. Мы вышли подышать свежим воздухом, и попали в сказку. С высоты небес на землю при абсолютном безветрии, валились огромные лапастые хлопья снега. Такая красота может быть только в Карпатах, да еще в ночь перед Рождеством. А какое оно католическое или православное, это не имеет значения. Ведь в эту ночь родился Спаситель. Ожидаемый сюрприз появился с опозданием на четыре часа. Его появление было отмечено звуком сопелки, стуком в барабан, да неожиданным появлением на сцене десятка ряженных. Они, одетые кто в козла, кто в медведя, кто в бабу-ягу, пара пастухов и прочих персонажей рождественского «вертепа», шли за путеводной звездой устроенной на шесту. Вскоре на сцене появился какой-то ящик, прикрытый покрывалом. Под божественное пенье участвующей в этом действе детворы, покрывало было плавно сдвинуто с ящика и нашему взору, предстала библейская пещера с яслями и младенцем Христа в них. Были в этой пещере кроме спасителя-мессии, и Дева Мария, и плотник Яаков, и восточные мудрецы, и понятное дело, ослик. Тонкие детские голоса, выводя высокие нотки, пели какие-то теплые слова, из которых, по причине незнания закарпатского диалекта, я смог уловить только «Христос народывся», да что-то еще, про «Славы'мо, славы'мо, земле», да « пане господаре». В зале было жарко и душно, и я решил выйти в коридор, и стоя у открытой двери наблюдать за этим священным, ранее никогда мной не виданным действом. У двери стояли два моих утренних попутчика Евгений и Яков. Я присоединился к этим малопьющим мужичкам. В этот момент из глубины коридора к нам, с сигаретой в руке подошла Леонида Антоновна. Она была в том состоянии, когда женщины в знакомой компании, переходят на матерок и могут поделиться сокровенным и даже пойти на неожиданный поступок. Она стала рядом с нами рассматривая вертеп, а потом, затянувшись дымом сигареты, вдруг взяла меня за рукав и сказала:
-- Игорек, какой ты сегодня у нас красивый, На тебе новый костюм, галстук в тон. Вообще ты просто прелесть.
-- Я всегда такой. А сегодня, это только для вас --отшутился я.
Тогда она, обращаясь к моим товарищам, сказала:
-- Ребята вы посмотрите на него. Какой мужик пропадает? Была бы я лет на пятнадцать моложе, я бы им занялась…
Туповатый Яша из Сумм сказал невпопад:
-- Да он у нас не просто полковник, но и военный летчик.
-- Да при чем здесь это. С досадой сказала Леонида, а потом продолжила. - У меня дочка. Красавица. Семь лет как закончила мединститут. Работает врачом. Умная девочка, а нашла себе дурака-дураком, который ее уже два года за нос водит. Может тебя за нее посватать.?
-- Меня нельзя. Я женат, - ответил я.
-- Об этом уж лучше помолчим, - сказала она, закрывая вопрос
Я видел ее Ольгу, высокую худую девицу с передними зубами, торчащими вперед и налезающими друг на друга. Тогда Леонида ее подослала ко мне «засветиться». Ольга попросила меня передать ее бабушке-«министерше», шерстяную кофточку, якобы забытую ею у них дома, при прошлом «министерском» визите. А сейчас бабушка мерзнет без нее и не может дождаться, когда ее ей вернут.
-- И бабушка мерзнет в 30градусный июльский зной? Это же нонсенс, –подумал я. Тем более, что в этой кофте, я узнал кофту Леониды, в которую она иногда облачалась по весне, выйдя во двор покурить. Потом Леонида, быстро сменив тему, с нотой тоски в голосе вдруг заявила:
-- А знаете, ребята, когда я до горзагса работала в министерстве, как меня там драли? И драли многие.
Туповатый сумской Яша с удивлением спросил:
-- И это вас? Это при том что вы такая исполнительная? Что у вас все четко расписано, что вы никогда не опаздываете и образцово ведете канцелярию? Нет. Этому я не поверю. Такого не может быть. Вы сама на себя наговариваете. На что она ему ответила:
-- Яшенька. Ты или прикидываешься или сплошная святая наивность? Я тебе правду сказала и не в переносном, а прямом смысле слова.
После этого, я окончательно понял , что Леониде сегодня на ночь хочется женских Рождественских чудес. И что она сейчас ищет своего принца, который бы мог ей их преподнести. Но я, то тут причем? И не потому, что она по возрасту приблизилась к верхней планке авиационной развилки «От шестнадцати до шестидесяти, когда что шевелится, то все наше». И не потому, что на столе уже закончилась водка, стимулятор женской красоты. И даже не потому, что это, завтра станет достоянием ее тетки-«министерши», которая обязательно расскажет маме. А та, моя любимая, со словами:- «Ай-я-яй сынок. Не хорошо, не хорошо»,- укоризненно покачает головой и как в детстве пригрозит пальчиком.
И действительно, Рождественской ночью случаются чудеса. В эту ночь такое чудо нашла одна из бухгалтерш СТО центральной области, в комнате, Луганского директора Николая Алексеевича. А вторая, ее подруга, всю ночь сдавала финансовые отчеты и проводки в номере херсонского директора, который выпроводил своего бухгалтера–мужчину в поисках чуда. А точнее, места ночлега, в другой комнате. Не могу точно утверждать, но вероятно, получила свое и Леонида? На завтра утром, она была светла и приветлива. И не зря говорят: «бывает и на старуху проруха», тем более, когда эта проруха случилась в рождественскую ночь, да еще в таком возрасте, что она может оказаться последней.
А вообще то, хорошо в Карпатах зимой. Кем были наши директора? Эти наши «маршалы производства»? Кем они были? А были они в основном авантюристами, которые на волне развития частного предпринимательства, решили подняться и заработать денег. Это были люди различных профессий и с различным образованием. Были и инженеры, и шахтеры, и директора-механики автопредприятий, и мебельщики, и торгаши, и даже один клубный работник ( Вася Шкиль из Тульчина), который, на сколько хорошо пел, на столько плохо знал дело автосервиса и ремонта. Что их привело на фирму? В те помещения и строения, в которых по задумке Генерального можно, было создать СТО, без лишних хлопот, и капиталовложений, которыми в какой-то мере они были хозяевами. Вася Шкиль, например, где-то под Тульчином, посреди поля, прихватил старый полуразрушенный коровник, до которого можно было добраться по грунтовой дороге и то в сухую пору года. В межсезонье и дожди туда добраться было проблемой даже на тракторе. Жирный винницкий чернозем, раскисая, превращал его бизнес в ничто. В последующем нам с Мудрицким как-то раз пришлось посетить эту СТО и увидеть как под открытым небом, набросив на провода линии электропередач, провода питания сварочного аппарата, они варили электродом №4, тонкий - 8 мм металл кузова автомобиля. Электрод прожигал эту жесть как бумагу, а Вася рекомендовал своему сварщику – вчерашнему трактористу, то уменьшить сварочный ток, то угол наклона электрода к свариваемой поверхности. Одни из директоров серьезно относились к делу, а другие только и занимались тем, что торговали дефицитными запчастями, с накруткой на их цену, стоимость фиктивно выполненных работ. Генеральный, прекрасно знал об этом и не считал такое преступлением. Его лозунг « Мы из всего должны делать деньги, кроме как от продажи оружия и наркотиков» определял тогда техническую политику и перспективы развития производства. А вообще-то, все они, наши директора, были нормальными мужиками, любящими погулять и выпить, любящими свою веселую компанию единомышленников. И не было среди них, таких которые бы уединялись от коллектива, где-то забившись в угол и в одиночку ели свой бутерброд. У них были отлажены дружеские и производственные горизонтальные связи, взаимопонимание и взаимовыручка. По характеру и темпераменту, представители центра и востока были понахальней и поактивней. Представители Галичины, отличались скромностью и какой-то богобоязнью. И в конечном итоге, я всем им безмерно благодарен, за годы совместной работы и дружбы. Совещание для меня прошло успешно. Даже жадная на похвалу Леонида Антоновна, тет-а-тет шепнула мне:
-- Игорек. Святославу Матвеевичу очень понравился твой доклад с анализом. Скажу по секрету. Он приказал начальнику ОК тебя из исполняющего обязанности, назначить начальником ТО.
-- Да, за чем оно мне нужно?- Попытался парировать я.
-- Киця. Не отказывайся. Ты справляешься. А деньги никогда лишними не бывают.
Леонида Антоновна любила допускать такие выражения и произносила их только тогда, когда Генеральный благоговел к этому человеку. По ее отношению к тебе, можно было знать, как в данный момент и Прищепов к тебе относится. Она была барометром, показывающим, что ты у генерального в фаворе или в немилости. Так я из СИО ( случайно исполняющего обязанности) стал штатным начальником технического отдела «Украинского технико- коммерческого центра «ГАЗ», отдела, который в скором будущем станет называться «Производственнотехническим», и тем самым, добавит к сфере моей деятельности не только новых сотрудников, но еще и вопросы производства. Как-то на одном из совещаний, перед тем как отпустить присутствовавших заместителей и начальников служб, Генеральный сказал, чтобы остались Главный инженер, его зам по строительству и я. После того, как посторонние освободили кабинет, он заявил:
-- Наше предприятие уже накопило достаточно средств, для того чтобы позволить себе удовольствие построить свой собственный центр. А посему, нам необходимо провести определенные подготовительные работы. Главному инженеру с начальником ОКС завершить вопрос по получению документов на право владения землей, а мне предстояла задача разработки технического задания, на проектирование этого объекта. Я, естественно, сразу же захотел перевести стрелки на ОКС, заявляя, что строительство это его парафия. Но потом, когда в ходе прений я понял, что это совершенно не то, о чем я сперва подумал, и что это не просто строить и класть кирпичи, а нечто совершенно иное, я без возражений согласился. На эту работу мне было выделено время всего один месяц.
Приступая к разработке технического задания, я даже не догадывался над тем объемом проблем, которые мне предстояло решить. Поскольку центр представлял собой не просто отдельное здание офиса, а целый комплекс административно производственных объектов, то в задание необходимо было заложить множество обоснованных требований, начиная от объема гостиницы для приезжающих в командировку сотрудников, актового зала для совещаний, «придворной» станции технического обслуживания и заканчивая необходимыми складскими терминалами под получаемые из Горького запчасти. Когда я спросил зама по строительству Олега Цыганкова, на какие площади земельного участка мне можно рассчитывать, то он ответил:
-- Площадь без ограничения. Это закрытый полигон бывшей городской свалки, не доезжая и на полпути до Борисполя.
В указанный срок я немного не укладывался, но меня спасло то, что Генеральный, в это время где-то куролесил по Германии, и, естественно, срок сдачи задания автоматически отодвинулся. И я успел. Сразу же после возвращения Генерального, тех-задание было рассмотрено, и, получив одобрение, утверждено. Проектанты и ОКС приступили к работе. А вскоре в докладах на планерке Начальника ОКС, начала появляться информация о спланированных и подготовленных для работы земельных площадях, забитых сваях, завезенных панелях, смонтированных секциях и прочем, что говорило о том, что строительные работы идут полным ходом. Из эфемерной мечты центр превращался в практическую реальность.
(Продолжение следует)
Предыдущая часть:
Продолжение: