В 1943 году на страницах одной из центральных газет старший сержант М. Ларин рассказал историю пулемёта № 403, которым гордилось все подразделение. Особенно прославился пулемет в дни жарких боёв на Тамани.
...Наш пулемёт № 403, на боевой счет которого уже зачислено около 3.000 истреблённых немцев, находился в руках отважного и умелого пулемётчика Савицкого. С ним вместе вёл бой второй номер — красноармеец Проказин. Мы наступали на яростно оборонявшегося врага.
Осколок немецкого снаряда раздробил ногу Савицкого, но пулемёт работал упорно и безостановочно. Его огненные струи хлестали по вражеским траншеям, не давая немцам поднять голову. Враги бесились. Они хорошо знали пулемёт № 403 «по почерку». Он бьёт ровно и уверенно, бьёт ночью и днём. Немцы выпустили по нему много снарядов и мин. За расчетом пулемета охотились десятки снайперов, но подавить его им никогда не удавалось.
Пулемёт по-прежнему работал точно, неизменно выстукивая песню смерти, нагоняя ужас на врагов. Недаром фашистские солдаты прозвали его «черной молнией», — пленные нам так и говорили: «У вас тут есть один пулемёт — черная молния. Это страшное оружие». Глупые фрицы! Они не понимают, что пулемёт этот — самый обычный, верный «Максим». Но вот традиции у нашего подразделения действительно грозные. Пулемёт № 403 всегда передаётся от самого искусного пулемётчика самому достойному его ученику.
Но вернусь к описываемому мною бою. Силы уже покидали раненого Савицкого. Скоро он впал в забытье. Пулемёт на мгновение умолк. Но тут же кинулся к рукояткам «Максима» второй номер — Проказин, и пулемёт опять заговорил. Немецкая пуля настигла Проказина. Пулемёт снова захлебнулся. И тут, словно почуяв беду. Савицкий пришёл в себя. Собрав последние силы, он взялся за рукоятки, и пулемёт застрочил упорно и безостановочно, точно горячее сердце коммуниста Александра Савицкого билось в нём.
Мы выиграли бой. Пулемёт № 403 снова умножил свой боевой счёт. После боя Савицкого отправляли в госпиталь. Пулемёт передали боевому пулемётчику — красноармейцу Соловьёву. Соловьев и комсомольцы Романенко и Булгаков подошли к Савицкому прощаться. Соловьев сказал:
— Ты, Саша, не беспокойся. Будем бить немцев, как полагается.
— Спасибо, — ответил Савицкий.
— Берегите машину, мой вам наказ — умножить её счёт.
Новый расчёт получил своё боевое крещение у высоты Безымянная. Немцы на этом участке контратаковали. Соловьёв выдвинулся вперёд и встретил немцев свинцовым ливнем. Враги в панике откатились. Голос нашей «черной молнии» был страшен для них.
Один немецкий офицер, прикинувшись раненым, упал и попытался ползком удрать. Соловьёв заметил его. Он кинулся к офицеру, выбил из его рук автомат и приволок живым в штаб.
Последнюю очередь на Тамани пулемёт № 403 выпустил у самого берега Керченского пролива. Три фрица, взмахнув руками, свалились на песок. Соловьёв поднялся и весело сказал:
— А теперь поклонимся, хлопцы, синему морю...
Ученики Соловьёва — Булгаков и Романенко совершенствуют свое мастерство. Они, как к празднику, готовятся к тому дню, когда Соловьёв разрешит им в бою работать за первого номера.
Старший сержант М. ЛАРИН (1943)