Найти в Дзене
Вольный Странник

Как отнестись к разрушенной снежной горке? #секреты_семейной_жизни

Зимой 1917–1918 года великие княжны, дочери последнего русского Императора Николая II, написали множество писем и своим родным, и просто знакомым. Например, тем солдатам, за которыми они когда-то ухаживали как сестры милосердия. В этих письмах часто упоминается снежная горка. Сначала это было очень маленькое сооружение из снега, но девушки и их отец почти каждый день подсыпали снег лопатами. А еще — горка увеличивалась сама, из-за новых снегопадов. Во многих письмах и сами девушки, и их мать говорят — это было главным развлечением царских детей в ту зиму. Постепенно горка выросла до самого забора — а забор был очень высоким. Дети с восторгом катались, набивая синяки и шишки и остроумно описывая эти синяки в письмах — как выглядит глаз у Марии после такого катания, какая счастливая и растрепанная была Анастасия. И вот в феврале 1918 года, меньше чем за полгода до своей мученической смерти, великая княжна Татьяна Николаевна написала своей тете, великой княгине Ксении Александровне, очере

Зимой 1917–1918 года великие княжны, дочери последнего русского Императора Николая II, написали множество писем и своим родным, и просто знакомым. Например, тем солдатам, за которыми они когда-то ухаживали как сестры милосердия. В этих письмах часто упоминается снежная горка. Сначала это было очень маленькое сооружение из снега, но девушки и их отец почти каждый день подсыпали снег лопатами. А еще — горка увеличивалась сама, из-за новых снегопадов. Во многих письмах и сами девушки, и их мать говорят — это было главным развлечением царских детей в ту зиму. Постепенно горка выросла до самого забора — а забор был очень высоким. Дети с восторгом катались, набивая синяки и шишки и остроумно описывая эти синяки в письмах — как выглядит глаз у Марии после такого катания, какая счастливая и растрепанная была Анастасия.

И вот в феврале 1918 года, меньше чем за полгода до своей мученической смерти, великая княжна Татьяна Николаевна написала своей тете, великой княгине Ксении Александровне, очередное письмо:

«Сегодня тут отвратительная погода на дворе, вьюга — очень неуютно. Но гулять все-таки пойдем. Будем пилить и колоть дрова для наших печек. Делаем это довольно хорошо, так что могли быть дворниками. Это очень приятное занятие, потом, время проходит, а то болтаешься по двору из угла в угол. Чистим дорогу (единственную) и тротуар от снега, горку ведь нашу испортили нам, чтобы не катались на ней, ее перерыли пополам. Она, должно быть, мешала кому-нибудь… Ну да все равно. Одной глупостью больше не мешает. Наверное, Вам всем теперь стало трудно жить благодаря «money», да. У нас все-таки легче доставлять провизию, но пришлось все-таки проститься с некоторыми людьми, так что наш штат уменьшился, но это не беда. Ну, это в общем всё пустяки, но жалко вообще людей бедных, которым раньше мы, да и многие, могли помогать, а теперь это невозможно»

В этом маленьком отрывке из письма, в этих маленьких сюжетах — большая возможность увидеть великую душу святой девушки.

  • Княжне предстоит пилить дрова — она с радостью идет работать, находит положительные стороны в самых непривычных и трудных занятиях, на перемену своего положения смотрит с юмором.
  • Четыре девушки и один подросток живут под арестом — и кто-то специально разрушил их любимую снежную горку… Конечно, и не такое им пришлось вытерпеть — но вот лишь мимоходом княжна вспоминает об этой подлости. Ей, конечно, грустно, она считает это глупостью и называет это глупостью — но не судит разрушителей и даже ищет им оправдание.
  • Княжна живет в непривычно тяжелых для нее материальных условиях, но оптимистично обращает внимание на положительные стороны, смиряется с этими обстоятельствами. При этом сама испытывая лишения — думает о тех, кому сейчас приходится хуже, жалеет не себя, а жалеет, что не может помогать другим.

© Анна Сапрыкина

Издательство «Вольный Странник»