— Дядь, а жить весело?
— А ты-то сам как думаешь?
Сергей задумался. Дядя отложил «Незнайку на Луне» и пошёл мерить комнату шагами.
Шесть — от софы к окну, семь — от окна к софе.
— Не семени, — строго сказал племянник. — Шагай от окна шире.
— Почему? — спросил дядя Вася.
— Чтобы ровно получалось: туда — шесть и оттуда — шесть.
— Почему?
— Чтобы порядок был, — неуверенно ответил племянник.
— Кому?
— Что — кому?
— Кому чтобы порядок был?
— Всем! — сказал племянник и неопределённо взмахнул рукой.
Он уже пожалел, что затеял этот разговор. С дядькой стоило быть начеку.
Дядя присел на корточки подле Серёжи и бархатным голосом сказал:
— Кому из тех, кого ты называешь «всеми», Серёж, есть дело до того, как я шагаю по комнате? Не упоительно ли знать, что порядок — другое слово для осознанного хаоса? Туда — шесть, оттуда — семь. Тебе важны размеры комнаты, а мне дорого моё обшарпанное эго. Ты изменяешь моими шагами комнату, а я измеряю своё право на безрассудный выбор. Не кажется ли тебе, что это и есть свобода быть тем, кем заблагорассудится и поступать так, как поступается?
Племянник осовело смотрел на дядю.
— Весело ли тебе, Серёжа? — спросил дядя, ласково глядя на племянника.
Тот отрицательно покачал головой.
— И мне не очень, — сказал дядя. — Если бы ты читал «Незнайку», а я бы многозначительно помалкивал было бы значительно веселее.
Все рассказы о племяннике и дяде
