Он рыдал, всхлипывал, размазывал слезы по щекам. Двухметровый детина, переваливший 30-летний жизненный рубеж. - Ты знаешь, ты знаешь, я его видел. Он мне сам сказал, что если я не одумаюсь, то это последнее предупреждение. Я шел пьяный, сильно пьяный, он высморкался прямо в полу моего халата, я шел, а тут машина. И он снова зарыдал. Мне пришлось долго ждать, пока он успокоился. Да, пил он много и часто. После того, как его выгнали прямо с репетиции. Его, заслуженного и награжденного. Несмотря на контракты и гастроли. Он же считал себя недооцененным, лучшим. Вот уже полгода пьет. Никто ему не звонит. А он так надеялся, что прибегут и в ноги поклонятся. Что все будет как раньше. Он снова будет играть. Вот дома сам для себя играет. И пишет, пишет. Потом рвет написанное. Хорошо, что я приехала. Он никому этого не рассказывал. И вот сегодня. Он же пошел денег занять, чтобы меня встретить, угостить. Дома ведь шаром покати. Занять-то занял и тут же пропил. Знал же, что ждешь. А его нет. Поз