Рассказывали мне, как распределяют гуманитарку в моём городе на Донбассе. Ни разу ещё от Украины не давали - то от церкви, то частных лиц. В этот раз богатый паёк получили - всего килограмм на десять. Ну, во-первых, каждому по 5 кг муки. По три пачки макарон, по бутылке подсолнечного масла, тушёнку, даже соль и сахар не забыли.
Перед тем, как раздавать гуманитарку, людям рассылают по Вайберу приглашения, кому можно приходить. В начале получали только те, кому за 80, и было их всего человек 10. А сколько там на самом деле глубоких стариков? Многие ведь уже и дойти не могут, и Вайбера у них нет на кнопочных телефонах. Смс-ки с трудом читают.
Потом стали распределять среди тех, кому за 70, их уже больше пришло. А сейчас уже и те, кто старше 60-ти могут получить. Но это максимум, более молодым уже ничего не светит. Если 60-ти не исполнилось, и не подходи. Теперь за гуманитаркой собирается человек 500.
Я не знаю, действительно у нас столько пожилых, или сорокалетние как-то вписались в эту компанию? Им ведь тоже надо жить. Пенсию в этом месяце не заплатили (а у нас много людей, которым чуть за сорок и уже на пенсии), сказали, пока трудное время, будут давать раз в 3 месяца. Как жить раз в три месяца на 2 тыс. гривен? Обещают, что выплатят всё, но не сейчас. Кто доживет до этого благодатного времени?
Как так, Украина получает миллиарды от Америки, а пенсию платить нечем?
Не хочет Украина брать Донбасс на баланс. Зачем тогда воюет за него? Бомбы кидают, а есть не дают. Если вы настаиваете, что это ваша земля, так кормите людей, которые на ней живут. А не хотите кормить, значит это не ваша земля, не ваш народ.
А ведь 500-600 человек - это, наверное, и есть весь наш город. Сколько их там осталось? Вот, видимо, все и есть.
Гуманитарку дают в здании бывшего ЖКО, света там нет. Помещение стылое, тёмное; в нём прямо на полу стоят мешки. Отдельно мешки с мукой, отдельно с сахаром, солью, макаронами, тушёнкой. Называют твой номер, ты заходишь, в руки тебе дают картонный короб, ты волочешь его от мешка к мешку, а служители туда накидывают, что положено. Все молча ждут в полумраке, когда продвинется очередь в полтысячи человек.
Люди занимают места с ночи, чтобы достояться к обеду. В темноте присвечивают себе, кто фонариком, кто свечкой, а кто и телефоном, когда электричество дома есть. Если у тебя веерное отключение примерно на неделю, не сильно-то ты телефон зарядишь. Через улицу бегать надо на зарядку ставить, это если родственники или знакомые есть, а чужих кто пустит.
А ведь какой был цветущий край, Украина, как мы жили! Работай, учись, женись, рожай детей - всего хватает на всех. Нет, давай устроим Майдан.
Украина не скатилась плавно в девяностые, нет, она ухнула прямо в бездну. Этот дом, где дают гуманитарку, я знаю. Он построен из красного кирпича - кирпичины уже выщербленные, старые, кое-где вывалились. Там веерное отключение света, а в соседнем доме окна жолты.
По вечерам - по вечерам
Скрипят задумчивые болты,
Подходят люди к воротам.
И глухо заперты ворота,
А на стене - а на стене
Недвижный кто-то, черный кто-то
Людей считает в тишине.
Я слышу всё с моей вершины:
Он медным голосом зовет
Согнуть измученные спины
Внизу собравшийся народ.
Они войдут и разбредутся,
Навалят на спины кули.
И в жолтых окнах засмеются,
Что этих нищих провели.
(А.Блок)