Есть такое понятие, как "готовность". И самое в нем примечательное, что это единственный мой опыт в трезвости, который я не могу передать.
Когда я пытался бросить пить первый раз, мой метод звучал примерно так: "Вот брошу пить и все". Я планировал перестать употреблять спиртные напитки, больше ничего не делая. Думал, что вместо них буду пить сок или квас. Я даже в бар планировал продолжать ходить, покупая там б/а. Кстати, именно с планом покупать что-то безалкогольное в баре - я один раз в употребление и вернулся: просто там закончилось все, что я планировал брать и я решил, что один раз можно выпить алкоголь. Следующий заход в трезвость я начал только через полгода и уже в "Трезвом чате".
Эта, новая попытка, она сильно отличалась от предыдущих. В ней был страх. Пожалуй, это была даже немного паника. Во мне как будто столкнулись множество противоречивых мнений. Я не представлял, как вообще возможно жить трезвым и не хотел пить во что бы то ни стало. Я боялся потерять друзей из-за своего пьяного поведения и переживал, что друзья перестанут со мной трезвым общаться. Мне было тяжело проживать эмоции трезвым и алкогольное опьянение перестало приносить легкость и радость. Меня раздирало на части. И, поэтому, я пошел за помощью. Пошел с одной четкой мыслью: я буду делать, что нужно, если это поможет мне перестать терять контроль над своей жизнью. Это именно то, что я называю готовностью.
Конечно, включать голову нужно. Пойти к ребятам, которые говорят: "Дай нам денег и мы 100% поможем тебе с проблемами с алкоголем" - это плохой вариант, на мой взгляд. За 10 месяцев своей трезвости я пока не видел никаких подобных исполнимых гарантий. С другой стороны, я был готов потерять комфорт, привычный образ жизни и друзей. Это было ощущение тонущего в трясине. Я пытался спастись. И это требовало жертв. Я принял, что я - алкоголик и готов был их нести.
Первой жертвой стала моя дружба с алкоголем. В книгах я вычитал, что алкоголику нельзя пить совсем. У алкоголика никогда не получится пить умеренно. Я не буду лукавить и говорить, что алкоголь никогда не приносил мне удовольствия. Хоть все реже, но такое случалось. Но оно не стоило того, чтобы в итоге опуститься во мрак.
Второй жертвой стал привычный уклад. Для меня во многих ситуациях алкоголь был привычной составляющей. Посмотреть с женой фильм? Надо выпить. Встретиться с друзьями? Надо выпить! Субботний вечер с компьютерными игрушками? НАДО. ВЫПИТЬ. Я буквально начал учиться составлять план на вечер, который не включал алкоголь. Все реже в этом плане был вечер с компьютером и все чаще прогулка в парке. Как ни странно - это очень помогало. Посиделки с друзьями без алкоголя пугали только в первый раз. Зато первое же такое чаепитие показало, чем я от них отличаюсь. Они не видели разницы, присутствовал алкоголь или нет. Такие переживания были только в моей голове. Алкаш, что с меня взять.
И, конечно, мне пришлось пожертвовать страхом. Я боялся встречать эмоции. Грусть, радость, злость - все это я пытался спрятать в бутылку. Неважно, было мне больно или приятно - я слишком был занят внешней составляющей и пил, чтобы не проживать их.
Сейчас я не представляю ситуации, когда захотел бы вернуть любую из этих вещей. Мне просто больше не хочется, чтобы моя жизнь была такой. Встречаться с друзьями ради друзей намного интереснее, чем встречаться с ними, заботясь только о том, что мы купим и как выпьем. Но это сейчас. В мои первые дни трезвости это было серьезным выбором. И сейчас, когда я вижу ребят, которые говорят: "Это что, я даже на новый год не смогу под звон курантов выпить? Да ну глупость, немного можно." - я честно их понимаю. И ни в коем случае не переубеждаю. Потому что не представляю, как можно было бы убедить меня, пока я не стал готов на все. Пока не пришла ко мне эта непонятная готовность.
Я довольно лояльно отношусь ко всем методам, которые помогают бороться с алкоголизмом. Если человек пытается улучшить свою жизнь честным путем - это всегда достойно уважения. Поэтому, я с радостью делюсь опытом, когда меня о нем спрашивают. И только один опыт я не могу передать - как захотеть жить трезво.