Трудно ли натянуть маленькую ночную птицу на большую модель земного шарика? Удивительно, но это делается легко и просто. Непринуждённо даже. Тяжелее оставить птицу и глобус на своих исконных местах и не соединять их даже в мыслях. Но тут нужны усилия, а все склонны выбирать лёгкие пути.
Себя не исключаю — на моей совести сотни раздутых до шарообразности сов. Пучат глаза и являются ко мне во снах. В глазах этих немой вопрос — ты дурак? Похоже, что так — отвечаю рифмой на невысказанное. Ужасаюсь, корю себя, зарекаюсь, но всё равно продолжаю идти по пути меньшего сопротивления.
В детстве я недоумевал с витязя, что от рокового камня идёт по самой трудной тропе из трёх возможных. Я спрашивал у взрослых — а чего это он так? Мне отвечали невразумительно, дескать, дак он же вон он какой, Герой же! И я понимал, да Герой, не то что я. Уж я-то, не будь дурак, выбрал бы чего полегче.
И выбирал. Но, надо сказать, однажды упрямство моё взбрыкнуло и понесло меня мимо трёх дорог да в неведомые репейники. Но ничего, как-то выбрался из тех лопухов, и даже жив-здоров остался. Другое дело — был бы не жив, уже не рефлексировал бы. Зато теперь можно надумать всякого и вывести аксиому типа «чем трудней, тем лучше». Полюбомудрствовать, значит, в ницшеанском стиле… Да фигня это всё.
Поспешные выводы — да, бывают. И довольно часто. Но без них и нельзя. Не в нашей обезьяньей натуре убегая от леопарда раздумывать — а выдержит ли та ветка, если я на неё сейчас перепрыгну? Какие сомненья?! Должна выдержать — вперёд! И истерически вереща летит антропоморфная тушка, как она надеется, к спасению.
В любой непонятной ситуации, мысль первая — она же верная. Какие тут могут быть сомнения? Быстро реагируешь — больше шансов спастись. Нет времени для наблюдений и экспериментов.
А если, всё-таки, есть время для наблюдений и экспериментов? Ну, допустим, оно есть…, а терпение? А если нет терпения, то и времени тоже нет. Укор от витязя! Но он сказочный, кто с ним будет считаться?