Независимо от личной позиции по нынешним острым социальным, политическим и этническим вопросам, большинство россиян, положа руку на сердце, может честно признать: наше нынешнее общество крайне атомизировано и поляризировано. Пропагандистские лозунги о мнимом единстве русского (или российского) народа вызывают лишь горькую усмешку.
«Вельможи купаются в роскоши, а народ бедствует», как говорил герой рязановского кинофильма «О бедном гусаре замолвите слово», провинциальный актер в исполнении блистательного Евгения Леонова. Регионы фактически ненавидят Москву, столица недолюбливает провинцию, не говоря о вечной конкуренции между Москвой и Питером и жуткой местечковой конкуренции за хорошие рабочие места в любом российском городе…
Почему же соседний с нами народ, вроде бы так похожий на нас, проявляет столь высокий уровень самоорганизации и взаимной поддержки? Причем он удивляет не только россиян, но и многих людей из западных стран.
Конечно, во многом здесь свою роль играет само по себе национально-освободительное движение. Большинство стран Восточной Европы (Чехословакия, Венгрия, Польша, три прибалтийские республики) получили независимость от прежних континентальных империй в ходе таких движений по итогам Первой мировой войны (1914-18).
Украина тоже тогда стала независимой, но лишь на недолгий срок. Фактически события последних 30 лет – то, что должно было случиться с ней еще 100 лет назад.
Но дело здесь не только в этом. У украинцев длительное время сохранялись, так сказать, «пережитки» народной демократии, такие как всенародное вече. (Известно, что оно не раз собиралось в Киеве во время Евромайдана в 2013-14 годах). Такие собрания исторически были у многих славянских и германских народов (знаменитые тинги у скандинавов).
Но с появлением и усилением централизованной власти у большинства славян они ушли в небытие. (Их место заняли официальные собрания городских жителей и членов парламента – сейма, рады, думы и т.д.).
Так, последнее известное народное вече в Москве собиралось в 1382 году. Тогда надо было срочно организовать оборону города от нашествия хана Тохтамыша, а московский князь Дмитрий якобы уехал собирать рать (фактически сбежал).
Вначале оборона была успешна. Но затем из-за предательства русских бояр, обещавших москвичам, что хан не тронет их (дескать, монголо-татарам нужен был лишь князь Дмитрий), дело кончилось открытием ворот перед противником и разорением города.
Исторически на славянское вече собирались все свободные общинники, то есть полноправные члены крестьянской общины (за исключением женщин и несемейной молодежи). В источниках Киевской Руси X-XIII веков, таких как «Русская Правда», община называется терминами «вервь, мир, село».
Однако на украинских землях в XIV-XVII веках крестьянская община стала именоваться громадой. Данная традиция была столь сильна в Украине, что подобные объединения сельской молодежи (парней – парубоча громада и девушек – дiвоча громада) фактически дожили до ХХ века.
Соответственно в современном украинском языке громадяне – это граждане. В русском языке это фактически синоним горожан, но в силу исторических причин украинцы жили в основном не в городах, а на селе. Такое же различие есть у чехов и словаков: первые - в основном жители городов, вторые – преимущественно селяне.
Характерно, что, несмотря на существенную разницу между Украиной Закарпатской, Правобережной и Левобережной, общинные порядки долгое время сохранялись во всех этих регионах. Лишь на украинских землях в составе Австро-Венгрии они стали разрушаться в связи реформами, проведенными там в 1840-60-х годах.
Конечно, играло свою роль и неравенство самих общинников. Многие мелкие шляхтичи и казаки искренне презирали и считали ниже себя так называемых посполитых (простых или зависимых) крестьян.
Как бы то ни было, сельская громада занималась решением множества важных вопросов, касающихся всех ее членов. Главой общины был избираемый член сельской старшины - с XIV века атаман. На западе Украины, где было много городов с немецким правом, по тогдашнему европейскому образцу место атамана со временем занял войт, которого часто назначал местный помещик. В части карпатского региона это место занимал так называемый князь, чья должность была наследственной.
В Левобережной Украине свой глава старшины был у посполитых крестьян – войт громады и свой у казаков – атаман товариства. И хотя в 1780-х годах царское правительство упразднило казацкую самоорганизацию, она, как мы знаем вновь ожила и прекрасно функционировала в период гражданской войны в начале ХХ века. Реформы в царской России в 1860-70-х годах тоже внесли заметные изменения, но так называемые громадьскi ради продолжали действовать.
Громадяне не только сообща пользовались угодьями членов общины, но и вместе решали многие житейские проблемы. Например, долгое время практиковались сельские суды без привлечения представителей иной власти.
Уровень взаимопомощи был очень велик. Считалось нормой со стороны более зажиточных общинников помогать беднякам и нуждающимся. Сельские общины играли важную роль и в отстаивании прав ее членов перед помещиками и представителями государственной власти, вплоть до совместного участия в крестьянских восстаниях. В общем-то, именно все это мы и видим сейчас в современной Украине.
Ну и в качестве постскриптума. Конечно, исторически в России также имелись аналогичные структуры, но сильная централизация власти и массовый переезд крестьян в города фактически разрушили их. Тем не менее, еще в начале ХХ века в крупнейших российских городах крестьяне, приезжавшие туда на отхожие промыслы, организовывались в землячества, как у себя на малой родине.
Они помогали друг другу в трудоустройстве, займами, в поисках жилья и т.д. Целые профессии и отрасли находились в руках подобных землячеств, например, почти все трактиры и рестораны Питера были в руках у ярославцев. Такие случаи нередки и сейчас, когда в крупной корпорации работают люди из одного региона, буквально целыми деревнями.
Но в целом, общий уровень самоорганизации и самоуправления русского народа сейчас на порядки ниже, чем у украинского. Наши власти не терпят никакой конкуренции. И не только у себя дома, но и даже у ближайших соседей, дабы собственным «холопам» пример не показывать.
В заметке использованы фото из личного архива автора, данные из открытых источников, а также материалы из книги «Украинцы», серия «Народы и культуры», Институт этнологии и антропологии РАН, ответственные редакторы – Н.С. Полищук и А. П. Пономарев, издательство «Наука», Москва, 2000.