Допрыгнуть до парадных дверей. Из наблюдений в школьном дворе

Еще один эффект — начинаешь смотреть на школу не через призму Дня знаний, а реально, замечая то, на чем раньше не останавливался взгляд. Или останавливался, но мысли старательно обходили увиденное. Например, видишь, что школьные ворота — друг напротив друга — выходят… на помойки. Буквально. С обеих сторон, чтобы войти/выйти, нужно пробраться мимо контейнерных площадок с бытовыми отходами. За два месяца наблюдений ни та ни другая ни разу не блистали чистотой. #INJECT_1# Школа расположена внутри квартала старых пятиэтажек в Невском районе. Вместе с ними стареет, вместе с ними переживает все бытовые неурядицы. И выглядит… примерно так же. К примеру, парадного входа у школы нет. Имеется широкий дверной проем, а вот крыльца, ведущего к нему, нет. Отсутствует, развалилось на кирпичи. Так что сами забитые «парадные двери» украшают стену на высоте примерно двух метров от поверхности земли. А потому парадный фасад и широкий школьный двор со старыми кленами по периметру не в счет. Его как бы нет. Входят в школу с тыльной стороны, с заднего двора. Причем сразу попадают… под лестницу. Чтобы оказаться на первом этаже, нужно еще преодолеть пяток ступенек. И упереться в магнитную рамку, за которой восседает охранник. По прошествии нескольких недель само 1 сентября показалось странным. По случаю хмурой погоды торжественную линейку проводили в актовом зале. Без родителей. Они остались мяться перед маленьким входом на заднем дворе. Классная дама потом объяснила, что таковы школьные правила — ради безопасности. Хотя, похоже, все дело в тесноте этого «входа в дом знаний». В школу реально никого не пускают. Говорят, можно пройти на родительское собрание, но только по предварительной записи. К директору — только по вызову. И тоже — по записи. Так что приходится в любую погоду ждать ребенка на улице на ­заднем дворе. Есть время разглядеть и здание, и сам двор. Асфальт здесь когда‑то был. Теперь он превратился в крошево и провалы. В сухую погоду еще ничего — жить можно. Хотя остатки асфальта, осевшие вокруг многочисленных люков, и ямы не располагают к благодушию. На углу куча мешков с какими‑то строительными отходами. Они лежат там, кажется, с лета. Попытки родителей погреться под лестницей хоть пару минут неизменно завершаются окриком охранника. Приходится ретироваться. Вослед непременно будет второй окрик: «И дверь за собой закройте!». Разумеется, ее надо закрывать. Вот и плакат висит: мол, берегите тепло! Но как‑то моментально появляется предательская мысль: «А доводчик починить не пробовали? Или глотка охранника дешевле?». Он, кстати, весьма примечательная личность. Очень большой. Особенно в области живота. Похоже, из‑за комплекции нечасто встает с рабочего места. Хотя несколько раз приходилось видеть его спешащим за ворота. У него там — в ­кустах у помойки — перекур. Туда же стайками бегают педагогини. Не особо скрываясь. В этот момент они очень похожи на кассирш из магазина, бегающих за угол ради трех-четырех затяжек. Но есть и хорошая сторона. Именно эти их перекуры позволяют решить некоторые неотложные вопросы. Если дождаться появления дам, можно «поймать» их и, например, попросить передать школьнику-ротозею забытые дома ключи, или деньги на обед, или спортивную форму. Ни разу не отказали и сделали все быстро и точно. И максимально доброжелательно. Ворота, кстати сказать, открывают по расписанию: во двор можно пройти с 8.00 до 9.00 и с 17.00 до 18.00. В другое время приходится пользоваться калиткой. Правда, для этого нужно преодолевать грязь и лужи, покрывающие тропинку, идущую вдоль пятиэтажки. Но этот путь ничуть не хуже того, что ведет мимо помойки. Мокрый снег — плохое время для посещения школьного двора. С неба течет, под ногами хлюпает. Зато опять забавная картинка. Во дворе появляется дворник, экипированный метлой и розовым полиэтиленовым дождевиком. Делает метлой ровно семь взмахов, на метр отгребая мокрую снежную кашу от непарадного входа, вытаскивает из кармана смартфон, фотографирует фронт работ с двух ракурсов, звонит кому‑то. И уходит. В тот же момент в школу возвращаются перекурившие дамы. Не обращая внимания на спину уходящего дворника, замечают: «Надо бы снег убрать!». Да. Надо бы! * * * Сюда глянешь — не слишком красиво, туда — не вполне удобно… И вроде бы мелочи, и жить можно. Но мелочи быстро становятся привычкой. А привычка — образом жизни, который все больше превращается в правило. И вот уже мусор, летающий над двором, кажется обычным делом: он летает, потому что дует ветер. А если попробовать по‑другому? Летает не потому, что ветер, а потому, что мусор! И, отказавшись от вредной привычки не замечать, просто убрать его?