Оцепенение, в которое меня ввергли слова Джорша, лишило меня возможности что-либо понимать. Точно все это происходило с кем-то другим, а не со мной. Я видела, как нас с Джоршем уводят в джунгли, все дальше и дальше от дороги. Видела наставленные в нашу сторону дула автоматов. Я всегда гордилась тем, что способна спастись в любой ситуации, как и моя мать, но сейчас я морально была абсолютно уничтожена.
Хотя план изначально мне не нравился и я чувствовала подвох, удара со стороны леди Девлин я никак не ожидала. О дяде Рике я и вовсе забыла, вглядываясь в спину той, которую считала своей наставницей. Я сдержала слово, данное у гроба Джорджии - нашла ее убийцу. Теперь становилось понятным, почему никто не видел посторонних в классе - леди Девлин не была свидетелем, это она пробила голову Джорджии. Если бы я только могла напасть сейчас, когда она так неосмотрительно подставила спину.
Джорш шел чуть дальше. Его конвоировали сразу пять крепко сложенных конфедератов, но принц не делал ни малейшей попытки освободиться. Всю дорогу, которая заняла не меньше сорока минут, мы проделали в полном молчании.
От жары и нестерпимой влажности, вся моя кожа покрылась потом. Соленые капли заливали глаза, волосы прилипли к спине. Невыносимо хотелось пить, и, не привыкшая к подобному климату, я с трудом могла переставлять ногами. За весь этот день я практически ничего не выпила, и чувствовала нестерпимую жажду.
- Выпей, - Ричард протянул мне бутылку с водой. Я перевела взгляд на дорогу, с трудом сдерживая желание тотчас осушить ее. - Зря, - он свернул пробку и жадно присосался к горлышку.
Лагерь конфедератов находился на берегу широкой реки. Просторная площадка была очищена от наступающих со всех сторон джунглей. На ней возвышались не меньше полутора десятков лачуг из связанных веревкой стволов бамбука, в центре которых расположился крепкий просторный дом вроде того, какой мы атаковали с Натали в лесу воронов. Именно в этот дом нас и повели. Разделенный перегородкой на две части, он представлял собой хранилище и жилое помещение. На длинных полках по соседству с продовольственными пакетами лежало всевозможное оружие. Его было слишком много для такого количества человек. Вот он самый центр конфедератов в Ивстоне.
- Садитесь, - Ричард кивнул на брошенное в углу одеяло, и мы послушно опустились на него. Джорш выглядел абсолютно невозмутимым, тогда как я с трудом сдерживала рвущийся наружу гнев. – Вам не причинят вреда, если вы будете сотрудничать.
- С тобой?
- Со мной, - кивнул мне Ричард. – Мне нужен прямой канал для разговора с Дорианом, - он подошел к стеллажу. – Не думай, Кьяра, - невозмутимо произнес он прежде, чем я успела подняться. – Дом окружен со всех сторон. Не заставляй меня причинять тебе вред. Я уже сказал – никто из нас этого не хочет.
- Правда? – я приподняла края футболки, обнажая шрамы. Ричард задержал на них взгляд. Его голос чуть дрогнул, - Эти шрамы меньшее из зол, которое тебе могли причинить.
- А то как же. Мне поклониться тебе в ноги?
- Еще не время.
- О, вот оно как? И что, начнем правление с Ивстона? Я же твоя наследница, не так ли? – стоило мне это произнести, как все тотчас выстроилось. – Постой. Ты ведь не думаешь...
- Это территория, эта страна – наследие Коллинзов. Я всего лишь хочу то, что принадлежит мне по праву.
- Ты болен! – я расхохоталась. Он бы еще попросил восстановить уничтоженные войной государства. – Ты считаешь, что сможешь добиться этого? И я стану твоей наследницей, ваше величество?
- Когда принц здесь – да. А теперь, - он повернулся к Джоршу, - мне нужна связь, - он протянул ему спутниковый телефон. – Не стоит сопротивляться – жизни твоей подружке ничего не угрожает, она нужна мне. Но в моих силах заставить ее возненавидеть эту жизнь.
Ни взглядом, ни жестом Джорш не выдал своих чувств. Казалось, будто он находится в кругу знакомых – он был абсолютно расслаблен, и, не знай я его, решила бы, что он участник этого спектакля. Взяв из рук Ричарда телефон, он послушно набрал номер.
- Напоминаю – дом окружен, - произнес он, и вышел. До нас не доносилось ни звука его голоса.
- Ты проходила подготовку по методу Сильви? – тихо произнес принц, приподнимаясь со своего места. Он крадучись подошел к стеллажам и отыскал на них нож. – Не бог весть что, - пробурчал он, - но сойдет. Так что насчет Сильви?
- Лишь в теории, - пробормотала я в ответ, пытаясь понять, зачем он это спрашивает. Страшная догадка заставила меня вздрогнуть. – Джорш, я не оставлю тебя здесь.
- Оставишь, - он подошел ко мне и просунул нож под одеяло, на котором мы сидели. – Меня не тронут. Во всяком случае, оставят живым. Что касается тебя, то я за твою жизнь и монеты не дам. Когда Ричард окончательно уверится, что ты никогда не встанешь на сторону конфедератов, то он уничтожит тебя, если до этого никто из его приспешников не перережет тебе глотку, чтобы захватить «трон», - он достал со стеллажа еще один нож, немногим крупнее. – У тебя будет не больше минуты, чтобы уйти. Я не знаю этих мест, не знаю, сможешь ли ты пробиться сквозь джунгли, но нас увезли на северо-восток. И опасайся хоженых троп. И следов постарайся не оставлять.
- Короче, что бы я ни делала, меня выследить будет крайне легко.
Джорш молча кивнул.
- Я не считаю это хорошей идеей.
- Как и я, - он поджал губы. – Но других путей попросту нет. Когда Рик вернется.
- Постарайся сильно не травмироваться.
Джорш просто кивнул.
Я не знала, что ему сказать. Никогда прежде никто меня не защищал. Я – защитница, я - стена между людьми и конфедератами. Более того, он Джорш Фелсен, наследник престола, человек, жизнь которого имеет первостепенное значение для всей страны. Он, не я, должен спастись, но мы оба знаем, что нет ни единого шанса, что он ускользнет от конфедератов. Мне проще. Мне легче скрыться в непроходимых зарослях джунглей, я имею меньшую ценность.
- Я вернусь наутро.
- Едва ли. Ты не знаешь, как изматывает ходьба по джунглям. Сейчас около трех часов дня – ночью ты не сможешь передвигаться. К тому же мы в километрах сорока от дворца. Тут минимум двое суток, - послышались шаги. – Приготовься.
Стоило Ричарду вступить в дом, Джорш бросился на него. Тот, явно не ожидая нападения, не сумел дать отпора. Удар ножа пришелся ему в ключицу. Ричард громко застонал и согнулся от боли. Джорш выскочил наружу. Послышались крики, Ричард бросился следом, и я осталась одна. Счет пошел на секунды. Вытащив нож, я спрятала его за ремнем штанов и, подскочив к стеллажам, схватила с них все, что попало под руку, не разбирая, что беру.
У дома не было никакой охраны – Джорш отвел всех. Да, конфедератам не знакомы протоколы – они живут звериными инстинктами – лови все, что убегает.
Я бросилась к зарослям, и почти уже скрылась в них, когда мой путь преградила девчонка. Она была намного младше меня, дочь, не иначе, кого-то из конфедератов. Глаза ее расширились от страха, она приоткрыла рот, намереваясь обратить на меня внимание, и, всем сердцем ненавидя то, что делаю, я обрушила на нее мощный удар. Девочка рухнула. Рискуя быть обнаруженной, я схватила ее за руку и оттащила к стене дома. Я не должна оставлять направлений.
Джунгли и впрямь были непроходимыми. Растения росли так плотно, что мне то и дело приходилось пролезать между поваленными стеблями пальм и бамбука, протискиваться сквозь сплетения лиан. Бросив взгляд на оставленный лагерь, я увидела сплошную зеленую стену, хотя нас отделяло от стоянки конфедератов не больше пятнадцати шагов.
Мне никогда не доводилось проходить обучение в подобном месте. Я не знала ничего о растениях и животных, которых стоит опасаться, о том, что именно может представлять опасность или же поможет мне выжить. Я знала только одно – меня будут искать, мне нужно отойти как можно дальше от лагеря и запутать свои следы.
Окажись я в любом другом месте, то стала бы искать реку, зная, что она рано или поздно она выведет меня к цивилизации. Джорш велел остерегаться открытых мест, справедливо полагая, что на них я стану отличной мишенью, но я знала, как бы я не рисковала, обойтись без воды не удастся. Впрочем, я понятия не имела, есть ли тут вообще источник, и стоит ли тратить время на его поиски. Я могла продержаться без воды двое суток.
Выло невыносимо жарко. Стащив с себя рубашку, я обернула ее вокруг бедер и свернула как ремень, чтобы та не цеплялась. Земля была влажной, как и все вокруг, мои следы прекрасно различались. Вот отчего еще я хотела выйти к источнику – пройдя по воде, я легко смогла бы оторваться от преследования.
Если бы только не было атаки двадцать третьего марта, наша группа успела бы пройти подготовку по методу Сильви. Сильви Баркли был известным защитником прошлого, который посвятил свою жизнь экстремальному выживанию в тропических районах. То немногое, что я знала, сводилось к тому, что растопить костер в таких условиях практически невозможно, а ночи здесь крайне холодные, несмотря на дневной зной. А холод в купе с влагой прямой путь к гипотермии. Здесь водится огромное количество ядовитых змей, укуса которых достаточно для того, чтобы человека было невозможно спасти.
Двигаться было крайне тяжело. Лабиринт переплетенных лиан и поваленных стволов никак не желал кончиться, дышать было тяжело из-за жары и невероятной влажности. У меня закружилась голова, и я вцепилась руками в ближайший ствол, отчего кожу тотчас обожгло точно огнем. Все в этих джунглях было направлено против меня. Само это место словно поставило себе цель убить названную гостью, не говоря уже о конфедератах, которые, в этом нет сомнений, уже сейчас шли по моему следу.
К тому же я не могла не думать о том, что сейчас происходит в лагере. Что сделают с Джоршем? Сумеет ли он продержаться до тех пор, пока я приведу подкрепление.«Если приведу» - поправил внутренний голос.
Я старалась идти как можно быстрее, но чувствовала, как силы начинают меня покидать. Солнечный свет едва проникал сквозь огромные листья высоких тропических деревьев. Ночь здесь наступит раньше, чем сядет солнце, и двигаться в темноте будет невозможно. Нужно найти убежище на ночь и попробовать развести огонь. Хотя, защити они меня от дождя и зверей, навес и костер стали бы прекрасным ориентиром для конфедератов. Какой бы из вариантов я ни предпочла, каждый из них был в одинаковой степени небезопасен.
Джунгли постепенно становились менее густыми. Передвигаться стало гораздо проще, и, пользуясь этим, я ускорила свой шаг. Одна возможность идти быстро придала мне сил больше, чем длительный отдых.
Пару раз я замечала движение – это небольшие обезьянки, название которых мне было неизвестно, резвились в кронах пальм. Они без опасения смотрели на меня, словно никогда прежде их покой не нарушал ни один человек.
Оперевшись рукой на ствол зеленого бамбука, я услышала плеск воды. Поначалу, я решила, что мне показалось, но, стоило мне снова толкнуть его, плеск раздался снова. Вытащив нож, я аккуратно, стараясь не производить много шума, попыталась проткнуть стебель. Это оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд. Мне пришлось навалиться на рукоять всем своим весом, прежде чем тот вонзился в пустоту. Едва я вытащила нож, как из разбитого стебля полилась вода. Припав к нему, я жадно пила воду, которая была теплой, но невероятно вкусной. Я старалась пить как можно медленнее, зная, что иначе могу спровоцировать рвоту, которая окончательно лишит мое тело воды. Это было мучительно трудно – жажда моя была невероятно сильна.
Впрочем, узнав о свойстве воды накапливаться в полых бамбуковых стеблях, я могла утешить себя мыслью о том, что в любой момент смогу ее утолить. Оставив немного воды, я стащила с себя футболку и смочила ее. Возможно, она не успеет высохнуть до темноты, и я страшно пожалею о содеянном, но сейчас, надев ее вновь, я едва не застонала от восторга, чувствуя приятную прохладу, покрывающую мое тело.
Я продолжила путь, и раскаяние настигло меня раньше, чем спустилась ночь – очень скоро вода нагрелась и теперь была той же температуры, что и мое тело. Мне казалось, что я полностью промокла от пота, и я просто изнывала от этого ощущения. Краем зрения я вновь заметила какое-то движение, и повернувшись, увидела совсем не безобидную обезьянку.
Это была тоненькая змея, которая была едва заметна на темно-зеленой лиане, сливаясь с ней своим цветом. Я бы и вовсе не заметила ее, не подними она головку. Я замерла. О повадках змей мне было ничего не известно. Не считая двадцать третьего марта, я ни разу не бывала в лесах, а в Кентстоне их никогда не было.
Все, что касалось поведения на открытой местности, нам предстояло изучить до начала апреля, но этого никогда не произошло. Я слышала от отца, что змеи бросаются на своих жертв, и едва ли возможно уклониться от этой стремительной атаки. Сердце мое колотилось где-то у горла. Я боялась сделать и шага, уверенная в том, что меня в эту же секунду укусят. Змея, наоборот, была совершенно спокойна, и вновь приникла к лиане. Еще бы – у меня же нет ядовитых зубов. Напрасны были мои попытки успокоиться – ситуации, в которых я не имела контроля, пугали меня до потери пульса, а эта была как раз из их числа. Мне казалось, что прошло очень много времени, прежде чем я неуверенно сделала шаг назад. Змея не реагировала. Я сделала еще один шаг, но она оставалась все такой же невозмутимой. Собрав все свое мужество, я бросилась прочь, увеличивая расстояние между мной и змеей. у меня попросту началась паническая атака, спровоцированная не только опасной встречей, но и всей той ситуацией, в которой мы оказались. Я бежала прочь, не разбирая дороги и совершенно не беспокоясь об оставленных следах.
Это едва не закончилось для меня падением. Обрыв возник совершенно внезапно – джунгли неожиданно расступились, и я оказалась на каменистом выступе, возвышающемся над речной гладью. В своем страхе я даже не слышала журчание воды! С трудом удержавшись на ногах, я замерла. Нужно справиться! Я склонилась и обхватила руками икры, пытаясь дышать как можно спокойнее. Спуститься и оторваться, - повторяла я себе, гоня прочь мысль о том, что сейчас нахожусь на открытой местности.
Я должна справиться с эмоциями. От этого зависит жизнь Джорша и накажут ли убийцу Джорджии. Припав спиной к нагретым солнцем камням, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце. Мне с трудом удавалось продолжать дышать в неторопливом темпе - воздуха критически не хватало, голова кружилась, и от падения меня удерживало лишь то, что ниже падать было попросту некуда. Мне понадобилось не меньше трех минуту, прежде чем паника стихла, и, приподнявшись, я смогла рассмотреть местность.
Меня от реки отделяло не меньше двадцати метров. Заглянув за каменный выступ, я тяжело вздохнула, понимая, что спуститься будет крайне тяжело. К тому же мне категорически не хотелось тратить время на то, чтобы сплести из нескольких лиан достаточно прочный канат. Командир Флинт частенько заставлял нас спускаться с верхних этажей стены по ее внешнему каркасу. Впрочем, у нас всегда была возможность изначально изучить ее снизу, да и в самой конструкции присутствовала симметрия, о которой теперь даже говорить не приходилось. Попросив у Бога помощи, я начала сход.
Меня никто не страховал, а потому я двигалась лицом к реке, опираясь не только на стопы, но и на всю поверхность ног. Я соскальзывала вниз, ползла точно паук, в самых сложных местах переворачиваясь на живот и продолжая путь на ощупь. Мне повело, что склон был достаточно пологим, а порода крепкой.
Впрочем, в метрах в пяти от земли моя удача изменила мне - на нешироком перешейке росли деревья, чьи корни свисали вниз, прямо по отвесной скале. Они были такими же скользкими и влажными, как и все в этих джунглях, я могла легко сорваться вниз, и все же иного выхода не было. Борясь со страхом, я опустила ногу с каменного выступа, и, зафиксировав ее, вцепилась руками в толстый корень. Ладони мои заскользили, но мне все же удалось удержаться на нем. Три точки для опоры было найти крайне тяжело - в скалах практически не было трещин, чтобы поставить ногу, а держаться руками было крайне тяжело, не говоря уже о том, что моя травма вновь дала о себе знать. Удар Джорша на тренировке не остался без последствий, а нагрузка окончательно вывела плечо из строя. Я держалась из последних сил, но корень, утончающийся к низу, подвел меня.
Он оборвался так внезапно, что я даже не успела этого заметить, мгновением позже тяжело рухнув вниз. Я пролетела чуть больше двух метров, совсем немного, но тело, измученное долгим маршем через джунгли, с трудом слушалось меня и наверху обрыва, теперь кулем распластавшись на камнях.
Вся левая сторона тела превратилась в один сплошной очаг боли. С трудом сев, я попробовала согнуть ногу, но это было так больно, что я оставила любую попытку, давая себе время отойти от удара. Мне повезло не сломать руку, но прямо на глазах под кожей наливался огромный синяк, а из двух глубоких царапин сочилась кровь. Упади я десятью сантиметрами правее, то прямо подо мной оказался бы камень, и все бы закончилось трагично. Боль в ноге все не стихала. К тому же я чувствовала частичное онемение, что не могло не вселять беспокойства. Стиснув зубы, я принялась растирать кожу, чуть надавливая на нее кончиками пальцев. Хуже и быть не могло.
Пользуясь небольшой передышкой, я вытащила из кармана вещи, которые схватила в доме. Ничего полезного - пара обойм, узкий бинт и металлический прямоугольник, назначение которого мне было неизвестно. Вскрыв упаковку бинта, я неловко обмотала его вокруг поврежденной руки, хотя эта мера была явно недостаточной - уже сейчас мне было ясно, что двигаться вдоль реки не удастся, и единственный выход отсюда - позволить течению вывести меня к людям.
Как назло русло было сплошь каменистым, ни одного деревца не было в поле моего зрения. Хоть какая-то опора могла бы помочь мне удержаться в быстро несущихся потоках, но единственным деревом было то, по корням которого я спустилась. Подняться наверх я сейчас не смогла бы, впрочем, не будь мое плечо травмированным, шанс срубить толстый ствол таким маленьким и тупым ножом, какой был у меня, равнялся нулю. Я была в положении, когда не могла двигаться ни вперед, ни назад. Только отдавшись на милость вод, я могла надеяться найти берег джунглей и вновь пробираться через них.
Не без сожаления я оставила пули - они были абсолютно бесполезными. Сейчас их можно было бы постараться аккуратно вскрыть, и попробовать развести с помощью пороха костер, но у меня не было ни веточки горючего, а после воды порох отсыреет настолько, что будет ни на что не годен. Медленно поднявшись на ноги, я зашла в реку.
Давление течения было таким сильным, что, не удержавшись, я рухнула в воду, которая тотчас увлекла меня прочь от скал. Я никогда не думала, что сила воды может быть такой колоссальной. Как выбраться на берег, когда появится такая возможность? Вода отнимает силы, тем более такая вода. Я то и дело налетала ногами на камни, и казалось, что в них нет уже ни одного живого места. Впрочем, единственной цели я все же добилась - я двигалась очень быстро. Но куда?
Впереди слышался шум. Может быть, я приближаюсь к поселениям? Грохот нарастал, и я с ужасом поняла, что предположение мое неверно, и впереди каскады, что почти наверняка означает смерть. Изо всех сил я попыталась выгрести на берег, но мне это не удавалось. Несколько раз я практически дотягивалась до стволов поваленных деревьев, но неизменно мне не хватало нескольких секунд, чтобы ухватиться за них.
Грохот становился все сильнее. Горизонт очистился, и я поняла, что лишь несколько мгновений отделяют меня от смерти. В отчаянной попытке, я рванула к последнему дереву, и обхватила его ладонями. Мое торжество длилось лишь секунду - сила потока буквально стаскивала меня вниз, тело вытянулось как струна, и, как я ни пыталась, мне не удавалось подтянуться. Боль в ноге, усталость и течение лишали меня последнего шанса на спасение. Сколько я еще смогу продержаться? Сколько времени буду цепляться за жизнь, пока река не одержит верх, и, разжав пальцы, я ни рухну вниз? Я снова и снова пыталась подтянуться, но это по-прежнему не получалось.
Дерево дрожало под моими руками, и когда чьи-то руки обхватили меня, это стало полной неожиданностью. Пальцы мои разжались, но меня держали крепко. Я рванула вперёд, используя человека, как опору, и почувствовала под животом твердый ствол. Силы оставили меня. Свесив ноги, я висела прямо над беснующимся потоком, а тонны воды, проносясь подо мной, с грохотом обрушивались вниз.
- Скоро стемнеет и наступит холод. Тебе нужно высохнуть.
Не веря своим ушам, я подняла взгляд и увидела Ричарда, который сидел рядом со мной.