Александра вряд ли можно было назвать хорошим отцом. По крайней мере, в привычном понимании этого. Сумбурная семейная жизнь, совершенное недопонимание и непонимание с женой, в результате чего происходили запредельные по своим масштабам скандалы. Что неминуемо должно было привести к разводу. Но несколько лет семью от распада удерживал единственный сын Вадик. Александр любил его. Очень. Но наступил тот самый момент, когда планка осталась позади, а терпение лопнуло. Развод. Конечно, сын остался с матерью. Также как и квартира, купленная совместно. Затем бывшая жена сошлась с кем-то. К сыну вроде нормально относился. Это главное. Сам Александр тоже обзавёлся семьёй. Вадика стал видеть реже. Но алименты платил всегда и вовремя. Так, собственно, и жили. Пока как-то в дверь не позвонили. Александр открыл. На пороге стоял Вадик. С ходу мальчик бросился к мужчине. Он крепко прижался к нему и зарыдал. Причём, так, что буквально сотрясалось всё тело. Александр тоже обнял его.
-Что случилось, Вадик? Что с тобой?
Сквозь слёзы, всхлипывания и дрожь пробивались слова:
-Больше...не могу...бьёт...меня...больно...я...убежал...
-Тихо, тихо.
Мужчина гладил сына по голове. Из того, что Александр понял, что-то случилось. Да и внешний вид давал огромную почву для размышлений. Вадик был в домашней одежде. И...в тапочках. На улице хоть и не зима, но это ненормально. Александр хотел сделать шаг, чтобы куда-то сдвинуться, но мальчик так вцепился в него, что сковал полностью. Всё же стоять в подъезде не имело смысла.
-Идём домой, - сказал Александр. - Там вкусности всякие. Твоя любимая "сгущёнка". Идём.
-Он придёт за мной, - уже внятно произнёс Вадик. - По-любому, придёт.
-Кто? - спросил Александр, видя в глазах сына не детский испуг.
-Дя...дя...Серёжа...
Александр застыл. Картина начинала потихоньку складываться. Дядя Серёжа был сожителем Веры, мамы Вадика. У мужчины самопроизвольно сдвинулись брови.
-Идём в дом, - более уверенно сказал Александр.
Вадик, чувствуя эту уверенность, подчинился. Уже в квартире к ним вышла женщина. Увидев мальчика, спросила:
-Что стряслось?
-Ириш, накрой нам к чаю, - сказал Александр.
-Да, да, конечно.
Слушая историю своего сына, который временами заходился в плаче, Александр всё больше корил себя за недосмотр и неучастие в жизни мальчика. Потому как смысл всего с ним происходящего не укладывался в голове...
...После развода Вера, мама Вадика, буквально через несколько дней привела в дом мужчину. Того самого дядю Серёжу. Мальчик с трудом воспринимал незваного гостя, который вдруг поселился в их доме. Сам Вадик как-то разом ушёл на второй план. И хотя переход в четвёртый класс казался сложным с моральной точки зрения в плане повышения возрастной категории, мальчик оказался разом без должного внимания. Вряд ли он понимал причину всего. Да и надо ли было. Депрессия после развода или новые отношения отстранили маму от сына. Более того, в какой-то момент Вадик стал обузой. То не вовремя войдёт, то надоест с вопросами. Оттого начались дисциплинарные взыскания. Выражались они, в основном, в том, что мальчика ругали, выгоняли из комнаты и т.п. Вадик научился по лицам определять, когда он мешался. Главным образом, по лицу мамы. Она проявляла это явно. Её эти постоянные "цыканья" сводили с ума. Дядя Серёжа в этом плане был более сдержан. Он садился рядом с мальчиком и мог очень долго рассказывать тому, что он не прав. Его маме нужно налаживать личную жизнь. И что он должен это понимать... Вот мама и налаживала эту самую личную жизнь. Особенно ярко проявлялось это по ночам. Вадик просыпался от маминых криков и долго после этого не мог уснуть. Накидывание подушки на голову не помогало. После одной из таких ночей мальчик решил поговорить с мамой. Реакция оказалась нездоровой. Он услышал много чего. Что это его не должно касаться. Что нечего подслушивать под дверью. Что как и его отец, он думает только о себе. И что он также хочет только, чтобы она стояла у плиты и убиралась. А то, что она, прежде всего, женщина, никому нет дела. В большинстве своём Вадик мало понимал, о чём говорила мама. Да и ведь единственное, о чём хотел сказать мальчик, что она очень громко кричит по ночам. Вот тогда-то впервые дядя Серёжа решил научить мальца уму разуму. Так он сказал маме. Та спросила,что он хочет сделать. "Так, - улыбнулся дядя Серёжа. - Мужской разговор." Мужской разговор на деле оказался избиением подушкой. Крик мальчика не заставил маму примчаться на помощь. Как не заставил и в следующий, и в следующий, и в следующий разы. Побои стали жёстче и чаще. Попытки пожаловаться маме заканчивались опять же побоями. Наказания становились всё изощрённее. Мальчика могли не кормить, хотя он и просил. За что снова получал. Дядя Серёжа называл это воспитание в мальчике мужчину. Вадик стал бояться подойти к холодильнику. Приходилось тайком прокрадываться и таскать еду. Конечно, попадался. И,конечно, снова был бит. Дядя Серёжа перестал этого стесняться, если вообще стеснялся когда-нибудь. И уже в открытую лупил мальчика. Потом нет-нет, и мама к нему прикладывалась. Вадик,понимая, что заступиться за него некому, сидел в своей комнате и тихо плакал. Кстати, за слёзы он также получал "необходимые для воспитания настоящего мужчины побои." Слова дяди Серёжи. Всё это не могло ни сказаться. Успеваемость снизилась, хотя, в общем-то, и так никому не было дела. Вадик стал забитым. И без того стрессовое состояние от развода родителей оказалось прибитым бесконечными побоями. Мальчик ушёл в себя, переживая всё внутри и в одиночку. Дядя Серёжа не знал меры. От бесконечных побоев тело Вадика покрылось синяками. И мальчик понял, если не сбежит, его прибьют рано или поздно. В этот день, когда Вадик всё же решился на этот шаг, его снова за что-то наказали. Фантазия дяди Серёжи привела к мысли, что надо поставить мальчика коленями на гречку. Это, в принципе, и стало последней каплей. Мама согласилась. Ведь "через боль должно прийти осознание". Вадик не сопротивлялся. Сопротивление означало побои. И спокойно встал на гречку. Мальчик с ужасом встал и принялся ждать подходящего момента. Перед тем, как оставить его одного, дядя Серёжа придал этому событию больше важности, как ему казалось, и пару раз ударил Вадика по ногам. Затем ушёл. Побежали минуты, может часы. Счёт времени потерялся. Но когда из дальней комнаты послышалось монотонное бормотание дядя Серёжи и после этого заливистый мамин смех, Вадик понял, про него забыли. Аккуратно встав с саднящих колен, несмотря на страх снова быть побитым, мальчик прокрался к двери. Дрожащими руками стал открывать предательски громкий замок. Когда же всё-таки это сделать удалось, Вадик рванул прочь из дома в чём был...
-Я не знал, куда мне идти, - опустив глаза, закончил мальчик.
-Ты всё правильно сделал, - сказал Александр, - что пришёл именно сюда.
Ирина стояла, прижавшись к гарнитуру, и нервно кусала палец. Она не могла поверить тому, что услышала. Как можно так относиться к ребёнку? Бить его. Бить ребёнка. Какой ужас. Изверги. А соседи. Они что? Ведь мальчик рассказал, что кричал и не раз. Женщина посмотрела на Александра. Две семьи и такие разные. Вот сидит мужчина, который также пришёл в семью с ребёнком. Но он не издевается над ним, не бьёт его. Всё на уважении и разговорах. Нет, этого мальчика нельзя отдавать.
-Ты права, - сказал Александр.
-Что? - не поняла Ирина.
-Его нельзя отдавать, - сказал Александр.
Неужели она это вслух сказала? Зазвонил телефон. Александр посмотрел на экран. Вера. Мужчина перевёл взгляд на Ирину. Та едва заметно кивнула. Александр провёл пальцем по экрану и, приложив телефон к щеке, сказал:
-Слушаю.
-Не знаешь, где Вадик? Он пропал.
Александр посмотрел на сына. Очень хотелось сказать, что нет, не знает и всё в таком духе. Но Вера обязательно заявит в полицию. Всё будет только хуже. Поэтому мужчина, глубоко вздохнув, сказал на выдохе:
-Он здесь.
Мальчик подскочил, как ужаленный. Александр положил руку на плечо сыну и усадил того на место. После чего убрал телефон.
-Что? - спросила Ирина.
-Говорит, сейчас приедут, - ответил Александр.
Вадик снова подпрыгнул.
-Нет! Нет! Нет!
Мужчина прижал к себе сына.
-Тихо, сынок, тихо, - сказал он.
-Он меня убьёт, - глухо бубнил в грудь отцу мальчик.
-Запомни, - сказал Александр. - Больше я тебя никому не отдам.
Мужчина посмотрел на Ирину. Та кивнула.
-Но...- начал Вадик.
-Без но, - перебил его Александр. - Мне кое-что нужно. Я сейчас тебя отпущу, но без истерик. Хорошо?
Мальчик кивнул. Мужчина отпустил сына и сказал:
-Покажи свои колени. Да, да, ты правильно всё понял.
Мальчик медленно, морщась от боли, задрал штаны.
-Твою мать! - вырвалось у Александра.
-Саш, не выражайся, - вступила Ирина, подходя ближе.
-Как же...блин...не выражаться, - у мужчины раздувались ноздри. - Я убью эту с...сволочь.
-Нет, - сказала Ирина. - Нельзя трогать этого гада. Мы всё сделаем по закону.
-Как по закону?! - негодовал Александр. - Ты посмотри, что он с ним сделал!
Вадик сам поднял футболку, показывая своё тело.
-Господи, - прошептала Ирина.
-Убью гада, - процедил Александр.
* * *
В дверь позвонили. Вадик с полными ужаса глазами вскочил и спрятался за Ирину.
-Он пришёл за мной, - чуть не рыдал Вадик. - Он убьёт меня.
Александр ничего не сказал, просто пошёл открывать. Когда дверь открылась, на пороге стояла Вера с довольно крупным мужчиной. Женщина тут же бросилась в квартиру, выпучив глаза. Но наткнулась на Александра. Справиться с ним женщине не удалось. Для проформы Александр ещё и толкнул её. Та оказалась в подъезде. Мужчина закрыл за собой дверь и встал перед теми.
-Ты что делаешь? - возмутилась Вера. - Какое право ты имеешь толкать меня? Да кто ты такой?
-Я тебе ноги сейчас сломаю, - взревел тот, что пришёл с женщиной, и попёр вперёд, отодвигая её в сторону.
-Давай, - усмехнулся Александр. - Я не пацан, зубы вмиг выставлю.
-Чё ты сказал? - возмутился тот.
Сергей махнул рукой, метясь Александру в челюсть, но тот чуть присел, отчего кулак просвистел над головой. После чего сам ударил того в низ живота. Сергей согнулся и даже не закричал, заскулил.
-Чё слышал, - выпрямляясь, сказал Александр. - На мальчишке живого места нет. Справился с пацаном? Крутой? Давай со мной.
-Не лезь, - вступила Вера, придерживая своего сожителя. - Он чокнутый.
Сергей и не лез.
-Где мой сын?! - закричала Вера.
-Ори, ори, - снова усмехнулся Александр. - Скоро все узнают о вашем отношении к ребёнку. Я всех на уши поставлю. А ты, урод, ответишь по полной. Я тебя посажу. Там любят таких.
-Это я всех на уши поставлю! - орала Вера. - Ментов на тебя натравлю! Опеку...
-Опеку? - продолжал усмехаться Александр . -Опеку надо. Пусть все всё увидят. А теперь пошли вон отсюда. Мы будем разговаривать в суде. Ты же, дядя Серёжа, жди. Скоро сядешь.
После этого Александр развернулся и вошёл обратно в квартиру. Вера рванула к двери, но Сергей удержал её, при этом потирая ушибленное место.
-Идём, - сказал он. - Надо всё обдумать.
Александр прислонился к двери с внутренней стороны и тяжело дышал. Его трясло от злости. Виски пульсировали, а руки, сжатые в кулаки, побелели. Он закрыл глаза и стоял, стараясь успокоиться. Прошло какое-то время, прежде чем напряжение отступило. После чего мужчина пошёл на кухню, где его ждали Ирина с сыном. Он кивнул женщине, отчего та выдохнула. А мальчику подмигнул. Вадик вяло улыбнулся.
-Что дальше? - спросила Ирина.
-Дальше? - переспросил Александр. - Дальше будем бороться.
-Хорошо, - сказала Ирина. - С чего начнём?
-Ну, думаю, для начала нам надо в больницу, - сказал Александр.
-Тогда чего мы ждём? - спросила Ирина.
Александр кивнул.
-Пойду посмотрю Вадику какую-нибудь одежду,- сказала Ирина. - По-моему, они с Никитой одного размера.
Женщина ушла.
-Спасибо, пап, - сказал Вадик.
Отец с сыном обнялись.
-Прости меня, сынок, - сказал Александр.
-За что, пап?
-За всё. Больше я тебя никому не отдам.