История эта началась три года назад. Тогда в салоне реставрации подушек появилась супружеская пара. Высокий, крепкий мужчина лет 60-ти, его жена, чуть меньше ростом, красивая, статная женщина. Они принесли несколько подушек и попросили сделать перину из самого легкого пера.
- Для кого делаете? – спросила хозяйка салона. – Для бабушки?
- Для деточки, - хмуро ответил мужчина.
-Болеет? – сочувственно переспросила хозяйка.
-Да. Выхаживаем. Косточки болят у деточки. Уже несколько матрасов сменили, ничего не помогает. Решили по старинке, на перину пуховую переложить, - печально ответила женщина.
- Дай бог восстановления вашей деточке, - сказала хозяйка салона. И принялась к работе. Перина получилась на загляденье, мягчайшая, словно облачко.
Клиенты забрали перину и ушли. Прошло три года. На днях на пороге салона появились эти же клиенты. Весело переговариваясь, они принесли ту самую перину.
- Нам обратно, в подушки, переделайте, пожалуйста! – смеясь, попросил мужчина.
- Всё хорошо у вас? Получилось восстановить деточку? – спросила хозяйка салона.
На супружескую пару было любо-дорого смотреть, так они светились от счастья.
- Да, наша деточка уезжает в другой город, в самостоятельную жизнь, вот, подушек ей с собой дадим новых.
Мужчина вышел к машине и хозяйка салона спросила у женщины:
- А что было-то с ней, с вашей деточкой? Чем болела?
Тень пробежала по ее лицу, она махнула рукой:
-Да там такая история.
Вздохнула и рассказала.
Их сын женился на девушке, которую сам выбрал. Влюбился до одури, голову потерял. Невестка сразу проявила склочный характер, сказала, что в такой дыре, имея ввиду город, жить не будет и они уехали в другой. Сначала сын приезжал к родителям, потом всё какие-то отговорки находились. После рождения внучки, которую сноха назвала Каролиной, связь с сыном почти прекратилась.
-Мы не лезли, - сказала женщина, - первое время переживали, конечно, потом решили, будь, как будет. Мой муж во внучке души не чаял, просил, чтобы сын хоть изредка присылал фото девочки.
Мы догадывались, что сноха из него веревки вьет, сколько раз пытались поговорить с ним, а он всё отшучивался. Мол, сам выбрал себе Медузу Горгону и теперь, как Персей сражается.
А потом наш сын умер. Каролине было 10 лет, когда ее мать повторно вышла замуж. Со дня смерти нашего сына на тот момент прошло пара месяцев. В новой семье быстро появились еще дети.
Мы просили сноху дать нам внучку на каникулы, на праздники, но она всегда визжала в трубку, что не нуждается в нашей помощи. Правда, деньги любила. Мы давали на содержание внучки настолько часто, насколько могли, первое время. Потом поняли, что до внучки деньги не доходят. Сноха тратит их на себя. В последний раз при разговоре сноха завопила, что мы мешаем им в налаживании нормальных семейных отношений, и что всё у них хорошо, и будет лучше, если мы не будем их беспокоить.
На какое-то время внучка пропала из поля зрения. Ей сменили номер телефона, сноха внесла в черный список наш номер. Сердце разрывалось от тоски и боли, как там наша деточка? Что с ней?
И потом мы встретили знакомого, который сказал, что был в том городе, что мельком видел внучку и что она едва ли не при смерти.
В общем, поехали мы в тот город, забрали девочку. Как забирали, отдельный рассказ. Сколько искали адрес, как делали запрос, как нашли, где живут.
Когда я увидела Каролину, я чуть в обморок не упала. Дистрофия, запавшие глазницы, кожа в синяках. Волосы сострижены под мальчишку. Маленький забитый воробышек.
Ей на тот момент исполнилось 18 лет, и мать сказала ей, что теперь она может валить на все четыре стороны.
Оказалось, что все эти годы над ней издевались. С подачи матери ее бил отчим, называя ее ущербной, выродком, отродьем. Ее сделали нянькой для маленьких детей, уборщицей, служанкой в родном доме. Мать постоянно ей попеняла, что Каролина вся в отца, могла ударить дочь просто так. А больше всего всё семейство дразнило девочку за ее имя! Как только не склоняли – Лина, линейка, лентяйка, каркуша, ворона. Ее морили голодом, не давали есть, упрекая в том, что ее сложно прокормить.
Дед вынес внучку к машине на руках. Осторожно, как пушинку. И мы начали реабилитировать девочку. Прошли массу разных обследований, санатории, увезли девочку на море. Дед сам с ней много гулял, беседовал. Ходили к психологам, консультировались у невропатолога. А еще сменили ей имя по ее просьбе. И теперь она не Каролина, а Вера. Наша деточка ожила, пошла на поправку. Как погибающий цветок в заботливых руках развернул листья и поднял головку.
Она окончила дистанционные курсы, теперь работает удаленно. Хорошо зарабатывает. Умница наша и красавица! И вот уезжает от нас в новую жизнь. Мы понимаем, что ей это необходимо – быть самостоятельной. Теперь она справится. Да и мы рядом. Каждый день созваниваемся не по разу. Молодой человек у нее есть, хороший, дед одобрил.
- Ну, через сколько нам за заказом прийти? – спросил возникший на пороге мужчина.
-Через пару часов будет готово, - отозвалась хозяйка салона.
- Отлично! Мать поехали нам еще в пару мест нужно успеть – скомандовал клиент и вышел на улицу.
- Побегу много дел еще на сегодня, - спохватилась его жена.
-Счастья вашей Верочке, - сказала хозяйка.
- Дай бог, - раздалось на пороге и дверь закрылась.
****
Услышала я эту историю и подумала, как надо ненавидеть мужчину и какой надо быть мразью, чтобы эту ненависть переносить на ребенка этого мужчины.
Из сеансов работы с подсознанием, когда ищешь узлы, мешающие жить здесь и сейчас.
«После ухода моего отца из семьи, моя мать вернулась со мной, новорожденной на тот момент, в отчий дом. Я никому была не нужна. Меня забывали кормить, били, пинали ногами, как драную кошку. Называли выблядком, скотиной, тварью. Часто морили голодом. Мать любила рассказывать, что отец нас бросил, потому что я родилась девочкой, а он хотел мальчика. И всю жизнь я доказываю, что я хорошая, хоть и девочка». Надежда, 53 года.
«Отец умер, когда мне было три года. Мать ушла в алкоголь. Говорила, что мой отец ей сломал всю жизнь. В шесть лет я взяла ответственность за ее жизнь и знала все непристойные дома в округе, вытаскивая ее оттуда пьяную, боясь, что замерзнет зимой. Я пошла работать, когда мне было 12 лет, потому что есть было нечего». Светлана, 35 лет.
«Я не ходила в школу несколько лет. Потому что боялась, что пока мать в нирване, какой-нибудь из ее мужиков погубит младшую сестру или напугает младшего брата. Я искала еду, не всегда удачно. А когда младших забрали в приют, мать начала избивать меня за всё. Вообще за всё. Спасибо отцу, который разыскал меня и забрал к себе. Наконец-то я пошла в школу. До сих пор люблю учиться». Ольга, 21 год.
Берегите себя и своих близких. Как бы ни ломала жизнь, помните, что вы уникальны! А если хотите поговорить на эту тему – пишите. Поговорим.