Эта задача изложена в Талмуде. В принципе, в первую очередь её имеет смысл решать именно тем, кто не знаком с текстом Вавилонского талмуда, и не читал то, что написано в нём относительно этой ситуации. В противном случае возможно влияние готового истолкования, данного в Талмуде, на собственное понимание текста.
Для чёткого понимания споров, а точнее — обсуждений, которые выстраиваются в текстах Талмуда, надо иметь в виду, что любые рассматриваемые там из Мишны формулы, рассматриваются как не содержащие ничего лишнего. Будем считать, что это — некоторое начальное положение, данность. Если в Мишне есть хоть какой-то знак, то убрать его нельзя, и добавить туда тоже ничего нельзя (Точно так же, как нельзя время от времени в наши гражданские законы добавлять от себя, как это делают, хотя бы мысленно, некоторые судьи, те или иные слова, например, слово «только», или «лишь», или «как правило», а равно и полагать хоть одну запятую или точку лишней). Можно только осмысливать — почему этот знак или это слово там написано и именно в этом месте.
Пусть будет так.
Именно на указанном основании и строится любое обсуждение в попытке вскрыть смыслы того или иного выражения. Сказанное важно, поскольку иначе трудно понять саму проблему.
Сама задача излагается следующим образом (всё, что тут описано, происходит в раввинатском суде — בית־דין):
перевод на русский язык:
Двое держат одну и ту же одежду (в оригинале: טלית). Этот говорит: «Я нашёл [её]», и этот говорит: «Я нашёл [её]»; этот говорит: «[Она] целиком моя», и этот говорит: «[Она] целиком моя»
Далее в Талмуде излагается способ разрешения спора такого рода. В том числе и путём метода принесения храмовой клятвы. Но мы с вами не намерены разрешать такого рода споры, да ещё и действуя по Талмуду, ибо далеко не все мы — судьи, да ещё и раввинатского суда.
Вопрос:
- зачем надо было излагать спор так, как он изложен?
- не достаточно ли было написать одно из двух:
или «Я нашёл [её]» (אני מצאתיה)
или «[Она] целиком моя» (כולה שלי),
но не то и другое одновременно?