Лаврентий Палыч вспомнил момент: "Заступающая в наряд по роте команда иногда на аэродром не ехала, а привлекалась для решения различных заданий старшины (он же был и командир взвода).
Про старшину нашего я уже писал, имел он кучу знакомых женщин в разных полезных местах. Одним из таких мест была гостиница "Большой Урал", туда я и попал старшим в числе такой команды. Задача была несложной, менять в номерах старые кровати на новые.
Ходим с горничной, она стучит в номер, если никого нет, она открывает, снимает постель, мы кровать выносим, новую заносим, она стелет, закрывает, идём дальше. Мне собственно и делать нечего, хожу важно вслед этой процессии, да двери иногда придерживаю.
Стучит она в один номер, там открывает какой-то кавказец, стоит уже одетый, в солидном пальто, под пальто костюм с галстуком, на лице усы, орёл, короче, уважаемый мужчина. Она ему говорит, мол попозже зайдём.
Он в ответ: "Я уже ухожу, делайте, что надо". Мы вламываемся, гремя сапогами, он на нас смотрит орлиным взглядом и показывает на окно: "Там бутылка водки, возьмите себе". Мы мнёмся, он берёт бутылку с подоконника, решительно ставит возле зеркала в прихожей.
Я на горничную, она кивает, берите мол, раз подарили. В итоге едем в часть, наряд в предвкушении приятной ночи. Я всем внушаю, не говорите никому про бутылку, тут и на четырёх человек мало...
Да фиг там, не успели поужинать, начали ходоки шары подкатывать. Само собой все нахвастались. Короче, в итоге, налил каждому его долю, дели эти 125 мл как хочешь между зёмами, корешами и сподвижниками.
Самому тоже делиться пришлось, своему призыву как откажешь, смотрят щенячьими глазами. Только рот испачкал, хорошо ещё косячок дневальный-таджик добыл где-то, раскурили с ним ночью...»
Подписаться или просто поставить лайк – дело добровольное и благородное…
