– Кира красивая была, говорят. Я не знаю, это лет тридцать назад было.
Джон умолкает, вертит в пальцах незажженную сигарету. Мы втроем сидим на песке Советского пляжа, наши макушки жарит солнце. Мимо бесконечно течет Иртыш. Я и Димка приехали сюда к моей тетке на каникулы, и заодно устроили развиртуал с Джоном, с которым были знакомы по игровой гильдии.
На самом деле он, конечно, Женя – Евгений Сергеевич, доцент местного политеха. Ему за тридцать, а может, ближе к пятидесяти – не поймешь. Длинный, слегка сутулый, лохматый, как вечный хиппи. Кажется, он знает о своем городе всё. Мы бродили по улицам целый день, и к вечеру выбрались, наконец, через парк на пляж. Усталые ноги гудят.
Иртыш я оценила – у нас ничего похожего нет. Большая, быстрая, сильная река.
– Ну так вот… Кире было шестнадцать. Мастер спорта по плаванию, будущая звезда. Плавала, говорят, как дельфин. И вот как-то летом она с подругами была на пляже, ну вот примерно где мы сейчас сидим. А купаться здесь можно, но лучше не надо – если снесет метров на двадцать дальше, то там яма здоровенная и водоворот. Если затянет – не выберешься. Каждое лето там кто-то тонул.
В общем, были они на пляже, и Кира увидела, как пацана какого-то туда снесло, и дело плохо. Бросилась за ним, нырнула раз, другой... Наконец, поймала и вытолкнула к берегу, а сама уже выплыть не смогла. Тело так и не нашли.
– Но это еще не все. С тех пор там ни один человек не утонул. Народ у нас дурной и об опасности не думает… бывает, попадают в эту яму. Так вот, потом выгребают каким-то чудом к берегу, и все как один, рассказывают, что будто их кто-то наверх выталкивает. И у всех потом на руке фенька – шнурок черный, и на нем рыбка. Дельфин. Таскают, конечно, потом, не снимая – все-таки. считай, второй раз родились.
Джон прикуривает, наконец, сигарету. На худом запястье поблескивает серебристая рыбка на черном кожаном шнурке.