В дореволюционной и советской историографии был популярен один тезис, который активно использует нынешняя пропаганда. Дескать, русские, украинцы и белорусы – это некогда единый народ, который разделился в силу исторических причин уже в позднее время.
Отчасти это действительно так. Белорусы и украинцы, особенно западные, стали сильно отличаться от русских в период проживания в составе Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой (Польши), то есть лишь в XIV-XVI веках. Дольше всех вне российского влияния (до ХХ века) жили «западенцы» в Восточной Галиции (Галичине) в составе Австро-Венгрии и Польши, так что они ушли в своем развитии еще дальше.
Но это верно именно лишь отчасти. Большую часть истории не то что три названных народа, а сам русский народ не был полностью един. До масштабной индустриализации в позднецарский и в советский периоды, в центральных русских губерниях существовали десятки различных диалектов и этнографических особенностей крестьянского быта. Их остатки сохраняются в виде небольших островков и сейчас (например, сицкари и кацкари на Верхней Волге).
Кстати, в Украине такие местные особенности крестьян из различных регионов фактически дожили до нашего времени, так как индустриализация затронула в основном восток и юг страны. Соответственно, именно там произошла массовая языковая, но не национальная ассимиляция украинцев русскими.
Более того, в любом учебнике по истории Древней Руси можно найти карту различных восточнославянских племен, которые в итоге и составили русскую нацию. Как вам скажет любой историк или археолог, только по форме височных женских колец уже можно отличить кричивей от вятичей.
Последствия деления на эти племена сохранялись веками в виде окающих на севере и акающих на юге диалектов. Москва, как известно, стоит на стыке двух колонизационных потоков и соответственно двух больших групп диалектов русского языка.
Вятичи вообще сильно отличались от других восточных славян, изначально будучи ближе к западным славянам. Даже в летописях указывается, что они «пришли от ляхов», то есть от поляков. Они сохраняли долгое время независимость от черниговских, киевских и рязанских князей и вообще исповедовали язычество. Свидетельства языческих культов ученые находят в курганах вятичей аж до XI-XIII веков.
Но вернемся к украинцам. Начать с того, что восточные славяне селились далеко не на пустом месте: их колонизация шла на давно освоенные земли. Те же вятичи активно смешивались с местными финно-уграми, особенно племенем меря, а кривичи – с днепровскими балтами. (Даже их название часто сопоставляют с балтским верховным жрецом Криво-Кривайтисом). Аналогичным образом, в состав белорусов вошли многие балты.
Украинцы же активно перемешивались с местными индоиранскими кочевниками, которые до прихода славян веками кочевали по ныне южноукраинским степям. Так называемые «скифы-пахари», которых античные авторы не отличали от прочих скифов, - видимо, и есть ранние восточные славяне-земледельцы на землях вокруг Днепра.
К слову, индоиранскую основу, которую можно найти и в русском слове «дно», имеют все купные реки, впадающие в Черное море: Днепр, Дон, Днестр, Дунай. Даже характерное для украинского языка фрикативное «г» часто возводят к «скифскому субстрату». Украинские казаки часто устраивали свои сторожевые посты вдоль Днепра на древних скифских курганах, которых полно по всем степям.
Впоследствии, во времена Киевской Руси, уже в эпоху Святослава, на формирование украинцев как нации оказывали сильное влияние другие степные народы (преимущественно тюркские), такие как хазары, половцы и печенеги. Феномен украинского казачества зародился веке в XIII-XIV.
Но еще на несколько веков ранее аналогичный степной военный быт полуславянского-полутюркского населения сложился на реке Рось, долгое время служившей южной границей киевских земель. Вплоть до ХХ века смешанные русско-украинские казаки на Кубани и Дону приводили себе жен «из степи». Перечитайте хотя бы «Тихий Дон».
Но даже если бы не все эти факторы, восточнославянские племена, составившие затем основу украинского народа, стали выделяться определенными отличиями очень рано. В частности, это касается такого важного компонента любой нации, как язык.
Ученые-филологи установили, что особенности протоукраинской языковой области возникли еще в XI-XII веках, ДО распада общерусского единства. А дивергенция (расхождение) проторусской, протобелорусской и протоукраинской диалектных зон произошла уже в XII-XIII веках.
Многие особенности выделяются на основе сохранившихся письменных памятников не только в фонетике, но и в морфологии, лексике и синтаксисе. К концу XIII века можно уже говорить о завершении становления разных восточнославянских языков, включая украинский.
Конечно, огромную роль здесь сыграло татаро-монгольское нашествие. Киев перестал выполнять функции главного административного и культурного центра всех восточных славян. Соответственно киевский диалект перестал играть роль общего для всей Руси престижного стандарта языка – койне. То же произошло и в отношении книжной традиции (литературной письменной нормы).
Дальнейшему расхождению диалектов и языков восточных славян также способствовала феодальная раздробленность и церковное деление межу православными и католическими регионами. Те же процессы шли и в Европе. Например, фламандцев и голландцев или сербов и хорватов разделила на разные народы именно церковная граница.
А во Франции, Испании или Италии и сейчас сильны различия между средневековыми историческими провинциями. (Все, наверное, помнят знаменитую песенку из советского кинофильма про мушкетеров, снимавшегося во Львове: «Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс…»).
Таким образом, к началу XIV века, когда литовские князья стали постепенно ставить под свой контроль бывшие земли Киевской Руси (зачастую это происходило с согласия местного населения, не желавшего оставаться под игом Орды), украинский язык уже фактически сложился. Больше того, в ВКЛ книжно-письменный украинско-белорусский язык был основным языком делового (официального) общения.
То есть фактически это был государственный язык одного из крупнейших государств тогдашней Восточной Европы. И, конечно, носителем этого языка был отдельный народ – украинцы.
В заметке использованы иллюстрации из открытых источников, а также материалы из книги «Украинцы», серия «Народы и культуры», Институт этнологии и антропологии РАН, ответственные редакторы – Н.С. Полищук и А.П. Пономарев, издательство «Наука», Москва, 2000.