После смерти Петра I военно-морской флот Российской империи постепенно пришел в упадок. Вернуть его на должный уровень выпало Екатерине II. Она сразу же решила нормально вооружить корабли.
Вчера я рассказывал, как на берегу Онежского озера появился Петровский завод. Вот только его цеха уже почти 40 лет как закрыты. Ну представьте, много ли сейчас осталось от производств, закрытых при Андропове. Все так же на реке Лососинке быстро возвели новый завод - он получил название Александровский. Видимо, в честь князя Александра Невского.
Но кадры... Кадры были слабые. Как у начинающего фотографа-любителя. А без хороших мастеров и качество продукции будет хромать. Все же постепенно нашли толкового управляющего, он смог организовать рабочий процесс, как надо. Когда в 1791 году в Петрозаводск приезжал Александр Суворов, он остался доволен увиденным.
Этим толковым менеджером стал шотландец Чарлз Гаскойн. По информации Галереи промышленной истории, при нем выпуск чугуна вырос в 13 раз. Полученный в Британии опыт Гаскойн успешно применял в Карелии. После его смерти руководил тут его соотечественник Армстронг.
Понятно, инженеров добыли в Европе. А рабочие руки - в основном из Липецка. Много было крепостных, но встречались даже промотавшиеся купцы и чиновники. До отмены крепостного права наемный труд использовали мало. Стаж мастерового человека нередко начинался лет с восьми! И пока силы не оставят. На небольшую пенсию можно было рассчитывать, если 30 лет отпашешь без нареканий. В зависимости от времени года рабочий день длился от 10 до 14 часов. Пока у руля стояли русские, они соблюдали все праздники. Это давало рабочим хоть как-то прийти в себя. Но Гаскойну национальные обычаи были неинтересны. Иногда даже в воскресенье людей выгоняли на работу. Отходить от завода дальше чем на 4 версты без разрешения администрации запрещалось.
Месячный оклад старшего мастера был 5 рублей, младшего - 4. Остальное доплачивали по выработке. Собственно, деньгами расплачивались только за сделанную работу. Оклад выдавали мукой. Хороший русский мастер мог получать 200 рублей в год и с завистью посматривать на шотландцев, которым доставалось в десять раз больше. Ну а сам Гаскойн в год зарабатывал 15 тысяч рублей плюс половину прибыли всего завода.
Но не артиллерией единой жива промышленность. Раз уж чугуна у нас много, надо что-то из него делать. Вот и наладили изготовление решеток, скульптур и прочего. Перила набережных Невы и Мойки в Петербурге отсюда родом. А также всякая мелочовка - ступы, пестики и, к сожалению, кандалы. Куда же без них, родимых?
В начале XIX столетия менее трети мастеровых имели собственные избы. А когда их строить? По ночам да по воскресеньям. А еще нужно от начальства получить разрешение за хорошее поведение. Остальные ютились в казармах.
Впрочем, в XIX веке предприятие все же придет в упадок. Сначала отстанет от европейских конкурентов, а потом и от российских. Больше века он выпускал прежде всего орудия, а в 1881 году переключился на снаряды. Заказов мало. От проектной мощности работает завод лишь на 50%. В начале ХХ века предприятие модернизировали. А Первая мировая война обеспечила гособоронзаказом. Но о том, что происходило на предприятии дальше, мы поговорим в другой раз.
Читайте также: Петрозаводск между летом и зимой