Давно не секрет, что объекты, обладающие признаками фракталов, воспринимаются человеческим глазом как высшее проявление гармонии и красоты. Кроны деревьев и горные хребты, уникальные узоры снежинок и «золотые» спирали морских раковин и волн, кристаллы и кораллы – мы готовы бесконечно созерцать их и в живой природе, и на полотнах художников. Как выяснилось, это занятие еще и целительно: согласно многолетним исследованиям американских ученых, оно понижает уровень стресса на целых 60 процентов.
Первое фрактальное изображение, которое стало произведением искусства, было, вероятно, изображено на обложке журнала Scientific American, за август 1985 года. На этом изображении был создан ландшафт, образованный из потенциальной функции на участке вне (обычного) Множества Мандельброта. Однако по мере того, как потенциальная функция быстро растёт вблизи границы Множества, художник должен был позволить пейзажу расти вниз, так что казалось, что Множество Мандельброта являло собой плато на вершине горы с крутыми сторонами[4].
В 1984 году Институт Гёте включил в свою культурную программу выставку «Границы хаоса», экспонатами которой выступили математические графики, иллюстрирующие различные алгебраические функции фракталов[5]. Данное событие стало отправной точкой в процессе формирования фрактального искусства. В 1986 году немецкий исследователи Майкл Рихтер и Хайнц-Отто Пейтген и обобщили материалы выставки «Границы хаоса» в книге «Красота фракталов»[6].
Постепенно стало формироваться новое направление современного искусства названное фрактальным. В 1994 году французские и американские художники-фракталисты организовались в группу «Искусство и сложность» (Art and Complexity), они занимались написанием манифестов и организацией картинных аукционов. Вскоре были организованы выставки, в которых выставлялись работы Карлоса Гинзбурга, Н. Наха, П. Домби, М. Шевалье, Д. Нехватала, Ж.-П. Агости, Джими Лонга и других художников-фракталистов[1].
Позже фракталы в качестве арт-объектов стали предметом целого ряда художественных акций. Среди участников интернационального объединения «Искусство и сложность» были художники Эдвард Берко, Джим Лонг, Карлос Гинзбург, Мигель Шевалье, Жан-Клод Мейнард.
В 1996 году художники-фракталисты США, Великобритании и Австралии организовали художественно-коммуникативную площадку на сайте Fractalus.com. Там были размещены виртуальные галереи их работ и разделы о программных ресурсах, конкурсах цифрового фрактального искусства, коллективных артпроектах. А с 1997 года это интернет-сообщество начало проводить международные конкурсы по цифровой фрактальной живописи[1].
К началу 2000-х годов программисты создали большое количество компьютерных программ с помощью которых алгоритмическое конструирование фракталов стало упрощаться. Таким образом фрактальное изобразительное искусство оформилось в самостоятельное направление, пик популярности которого пришёлся на конец ХХ — начало XXI века[1].
Лечение Поллоком
Ричард Тейлор из Орегонского университета занимается изучением фрактальных структур в целом и конкретно в живописи, начиная с 1999 года. В частности, на примере полотен его соотечественника Джексона Поллока. При помощи компьютерного анализа узоров, из которых сотканы картины, ученый установил, что они обладают качествами, присущими природным фрактальным явлениям – таким, как береговые линии, например. Именно этому фактору исследователь склонен приписывать непостижимую для многих популярность работ американского абстракциониста.
Джексон Поллок «Фреска», 1943 г.
Со свойственной ученым дотошностью Ричард Тейлор принялся вычислять фрактальную размерность картин Поллока. Так он установил, что эта величина менялась от значения, близкого к единице, в 1943 году до коэффициента 1,72 в 1954-м. Физик предлагает использовать этот показатель для датировки и подтверждения подлинности работ, ведь, согласно его данным, а также исследованиям других ученых, фрактальный анализ может помочь определить подделку с гарантией до 93 процентов.
Эволюция фракталов