Однажды третьеклассница Клюшкина с уроков грустноватая пришла. Все ежа лесного шили, а у нее не шилось. Пугалище выходило - косорылое, о трех ногах, все в клее и нитках. И глаз пугалища не на морду зачем-то приклеился, а на самый загривок изделия. И Клюшкиной за такого ежа поставили в журнал трояк с жирным минусом. - Ставлю отметку большим авансом, - сказала тогда Дзинтра Артуровна, - тут, конечно, даже кол поставить жаль. Ставлю лишь с тем условием, что дома над этим ежом как следует поработаешь. И завтра на урок нам свои художества принесешь. Стыдно девочке таких ежей непонятных шить. И Клюшкина была настроена как следует поработать дома - выбросить это несчастное создание в мусорку, а сшить другое, поудачнее. Чтобы Дзинтра Артуровна вывела нормальную оценку, а все другие хором ахнули: что за чудесное художество Клюшкина принесла! Дома шить решили из меха. Чтобы еж получился посимпатичнее. - Вова, - сказала мама папе Клюшкиной, - где-то в шкафу старый полушубок твой без дела валяет