Всё ведь всегда оканчивается вдруг
мир пошатнётся бывает в одно мгновение
вот ты в руинах стоишь, не успев моргнуть —
время подлёта короче сердцебиения
мы ведь одной семьёй были вдох назад
утром ещё нетронутым был мой дом
шаг загодя лавину не увидать
Анна опять «Олейну» прольёт в метро
это нельзя предвидеть и предсказать:
мир монолитный рассыпется как песочный
всё, что ты строила, думая: «на года»
может тебя саму испытать на прочность —
и ты разбиваешься. Колешься на куски
сыпешься крошкой, изнутри разрываясь
снова и снова, это не прекратить,
нет горю предела, а боли нигде нет края
кажется, вместо сердца теперь она
глухо о рёбра бьётся, свернувшись в ком
слёзы продолжат изредка набегать
только уже не плачется ни о ком
что остаётся выжившим, что потом?
можно смеяться, вдохнуть же не получается
«всё хорошо» — непослушным ответишь ртом,
внутренне воя, внешне заулыбаешься
верится — стихнет вой и уснёшь в тиши
рано ли, поздно ли — все заживают раны
люди упрямы и стоит им лишь решить —
снова растут из пепла дома и храмы
боль не утихнет, не скроется, не уйдёт
всё, что разбито однажды, разбито впредь
но любые пути из развалин ведут вперёд,
а под ногами идущей всегда возникает твердь.
