Некоторое, совсем не короткое время, я разделывался с огромным первым томом дилогии «снарк снарк» Эдуарда Веркина, который называется «Чагинск», и чувствовал себя вместе с его героем писателем Виктором словно Кандид из «Улитки на склоне» братьев Стругацких. Кандида беспрерывно забалтывали говорливые жители лесной деревни, и он никак не мог из неё выбраться. А писатель Виктор никак не может покинуть вконец опостылевший ему Чагинск. А намеченное «зарыбление» Чагинска глухо отзывается в моей памяти «одержанием» из той же «Улитки». А писателю Виктору постоянно что-то мешает начать работу над новой книгой. Помню, что астрофизику Малянову, герою повести Стругацких «За миллиард до конца света», тоже что-то не давало закончить его прорывные звёздные исследования... А сам писатель Виктор чуть-чуть напоминает мне своего коллегу и тёзку из «Гадких лебедей»…
И это лишь малая толика мыслей и ассоциаций, вызванных чтением внушительного фолианта. На полке стоит ещё один, такой же внушительный, прочту - напишу обо всём подробнее. Дилогию Веркина некоторые уже называют главным литературным событием года и говорят, что прочесть обязательно надо – будет что вспомнить.
Кстати, о памяти. Теперь у меня в руках книга обычного размера – роман Евгения Водолазкина «Чагин» - и я чувствую себя немножко странно, потому как книжка легче (по весу) и это вовсе не продолжение «Чагинска», а история о том, как суперпамять стала для архивиста и мнемониста Исидора Чагина чрезвычайно неудобным, ненужным и причиняющим страдания свойством его мозга. Есть в жизни Чагина такое, о чём ему помнить совсем не хочется…
© Владимир Ларионов
#Веркин #Водолазкин #отзывы ВЛ #современная литература