Конечно, фильм замечательный. Ясный, лаконичный, мужественный. Эмоционально насыщенный, с великолепными актёрскими работами. Цельный фильм, атмосферный, причём совершенно без допущений и условностей. Нет никакого "как будто". История, рассказанная советскими кинематографистами, вызывает доверие с первого кадра.
А в прокате "Последний дюйм" появился, между прочим, в 1958 году.
Режиссёры фильма — Теодор Вульфович, Никита Курихин, над сценарием работал Леонид Белокуров, оператор — Самуил Рубашкин, композитор (какая музыка в фильме!) — Моисей Вайнберг.
Думаю, все мы неоднократно слышали восторженные отзывы об этой экранизации рассказа Джеймса Олдриджа. Быть может, именно вы, читающие сейчас этот текст, и сами высказывали такое мнение. А не приходилось ли Вам читать нечто более категоричное? Например, что воспитательная миссия фильма абсолютна, и фильм — индикатор мужского характера. Очень может быть...
Но давайте немного подумаем. О чьём характере идёт речь?
Малыш Дэзи (Слава Муратов) очень хорош. Парень прожил эту роль, сжился с Дэзи и, как мне кажется, сыграл профессионально безупречно. Вячеслав Муратов не стал актёром, выбрал профессию военного.
Мне бы хотелось подробнее обсудить фигуру отца, Бена Эсли, блестящего сыгранного прекрасным советским актером Николаем Крюковым (абсолютно «голливудский» типаж, персонаж фильмов нуар, в общем-то ровня Хамфри Богарту. Вероятно, некоторые современные отцы, мало занимающиеся своими детьми, могли бы идентифицировать себя с папой Эсли? Например, те, кто тешит себя иллюзиями, что скупость чувств по отношению к своим сыновьям – фирменная черта настоящего «мужского воспитания».
Бен Эсли — человек несчастливый. Но не сломленный, не раздавленный жизнью. С сыном своим он общается как с навязчивым робким заимодавцем: цедит сквозь зубы, то и дело осаживает и критикует. Мальчик тянется к отцу, а папа счастлив только в подводном царстве с кинокамерой в руках. Он болтает с рыбами и пребывает в полной гармонии с самим собой, которая омрачается, правда, тем, что на берег, все-таки, приходится выбираться вылезать, а там — вечные долги и, конечно, сын, для которого припасено так мало слов, а чувств – еще меньше. Так что в море до поры до времени проще.
Но вот происходит трагедия. На Бена напали акулы. Если бы он был один, скорее всего, так и закончил бы свой земной путь, истекая кровью, на пустынном побережье Хургады (действие в рассказе Олдриджа происходит вблизи этой рыбацкой деревушки, ставшей впоследствии модным курортом). Но Эсли понимает, что он и его сын связаны сейчас не только кровными узами, но еще и узами жизни. Погибнет отец — умрет сын. И тогда Эсли становится настоящим отцом: требовательным, терпеливым, а самое главное — любящим. На краю жизни.
Отец спасает не себя, прежде всего, он думает о сыне. Он спасает его от смерти и он верит в него, как... в сына. Оказывается, прекрасные отцы могут сделать то, что кажется невозможным. Отец может поверить в своего ребёнка так, что тот сможет горы свернуть. И эта вера — духовный узел, связывающий двух близких людей. Ребёнок должен ощущать громадную любовь и веру своего отца. Надо учиться верить в своих детей так, как сами они до поры до времени верить не умеют.
Я бы расставил акценты немного иначе, чем это принято делать. Фильм, безусловно, о героизме мальчика, но едва ли не в большей степени об осознании отцовства — как вызове для мужчины и бесценных дарах любви и доверия к своим детям, которыми мужчина может поделиться.
Одно из моих сильнейших детских киновпечатлений – мурашки по коже во время эпизода, когда Дэви тащит отца по песку под песню о Бобе Кеннеди. Песню своим фантастическим басом-профундо исполняет Михаил Рыба.
Невероятное исполнение!
Какое вам дело до всех до вас, а вам - до меня...
Это же о праве и мужестве делать то, что считаешь важным, идти своим путём, несмотря на любые препятствия. И вот это тоже — дар отцов своим детям.
Подписывайтесь на канал! Интересные статьи о фильмах и книгах!