В пустотности сокрыт весь мир, а всё, что вижу — преходяще. Мудрец ту истину обрящет: всё есть ничто, всё есть — пунктир. Мечтаю, что в средине сада, когда устану от забот, меня неслышно унесёт моя пратитья-самутпада. И приобщит к потоку снов, к которым вы питали нежность, не веря в смысл и неизбежность, в освобожденье от оков. Неизлечимое страданье зовётся жизнью и судьбой. А может стать самим собой? Ребёнком? Буддой? Мирозданьем?
В пустотности сокрыт весь мир,
а всё, что вижу — преходяще.
Мудрец ту истину обрящет:
всё есть ничто, всё есть — пунктир.
Мечтаю, что в средине сада,
когда устану от забот,
меня неслышно унесёт
моя пратитья-самутпада.
И приобщит к потоку снов,
к которым вы питали нежность,
не веря в смысл и неизбежность,
в освобожденье от оков.
Неизлечимое страданье
зовётся жизнью и судьбой.
А может стать самим собой?
Ребёнком? Буддой? Мирозданьем?