Соня не понимала, о чем разговаривать с подрастающим ребенком. Она точно знала, что нельзя сюсюкать - дети чувствуют пренебрежение. Получается, нужно вести себя как со взрослым человеком - и вот с этого места начинались трудности.
- Как день прошел? Есть хочешь? - стандартный вопрос после школы. Дочь бурчит в ответ:
- Нормально. Нет.
- Расскажи, что интересного в школе?
- Всё как обычно.
Взрослый человек в этом месте обычно поддерживал диалог - начинал рассказывать свои новости. Жаловался, сплетничал, возмущался. Да и самой тоже можно было поделиться наболевшим - начальник снова заставил переделывать отчет, коллеге не идет новая прическа, а корпоратива в этом году не будет - денег нет. И хорошо бы записаться к врачу, желудок совсем разболелся. Но не будешь же такое говорить ребенку?
Поэтому Соня молчит, а дочь уходит в свою комнату. И с каждым новым “Как день прошел?” пропасть между ними становится все глубже.
Время от времени Соня делала неуклюжие попытки пробиться сквозь “нормально” внезапными вопросами и фразами на “молодежные” темы. Она рассчитывала задать доверительный тон беседы, показать что мама “в теме”, ну и конечно, донести пользу.
- Макароны будешь? Сейчас погрею. А тебе кто-нибудь нравится из класса? Женька-то заглядывается на тебя. Рано еще голову романтикой забивать, учиться надо.
- У вас девчонки наверное уже курят? Курить очень вредно, никогда не соглашайся.
- Уроки сделала? Тиктокеров опять своих смотришь? Глупость какая, повторяют друг за другом как обезьяны. Посмотри лучше развивающее что-нибудь.
- Учительница сказала, у тебя тройка выходит по английскому. Может, пригласим репетитора? Знать английский очень важно для карьеры.
Дочь фыркала, закатывала глаза, вздыхала и снова молчала. Было понятно, что темы ей неприятны, и обсуждать их с мамой она не хочет. Но о чем тогда вообще говорить? Соня не догадывалась, что упустила важный момент.
Не бывает доверительных отношений в одни ворота.
Дочь считывала поведение мамы так: “Я спрашиваю не потому, что мне интересно, а чтобы проконтролировать и указать, как правильно. Предоставь мне отчёт по своей жизни. Наверняка там куча глупостей и ошибок.”
И ей не хотелось делиться подробностями, чтобы получить очередную порцию назиданий. Проще сказать “всё нормально” и получить молчание в ответ.
Как-то раз в автобусе Соня обратила внимание на женщину с ребенком лет пяти. Они сидели через проход и заговорщически шептались. В руке у мамы было маленькое зеркальце, и она то и дело с нарочито серьезным лицом пускала солнечного зайца на чью-нибудь шапку, нос или воротник. Заяц прыгал по автобусу, а в глазах у женщины прыгали озорные огоньки. Восторженный малыш еле сдерживался, чтобы не захохотать во весь голос.
Соня загляделась на их веселье. Ей было и радостно, и обидно - ну почему у нее не получается вот так просто наладить контакт? Чем она отличается от этой женщины?
И вдруг Сонечка поняла. Женщина не старалась быть полезной и вовлеченной. Ей было действительно интересно пускать солнечного зайца.
Она не противопоставляла себя ребенку, а была с ним заодно.
Соня пришла домой и после ужина вдруг сказала:
- Помню, когда я была как ты, мне очень хотелось иметь длинные ногти. И я отрастила их по полсантиметра, а потом накрасила маминым лаком и пришла в школу. Девчонки позеленели от зависти! А потом учительница взяла ножницы и отстригла мне ногти перед всем классом. И я плакала в туалете, так жаль было ногтей.
Соня улыбнулась и замолчала. Дочь недоверчиво смотрела на нее, ожидая привычных нравоучений, но их не последовало. Такую маму она не знала - ведь раньше та никогда не рассказывала о себе. Оказывается, мама тоже мечтала и расстраивалась, ошибалась и творила глупости.
Вечером дочь впервые за долгое время сама заглянула в комнату Сони и сказала:
- Мам, а расскажи еще что-нибудь.. по-настоящему!