Несвоевременный анекдот. Стоил Фаддею Булгарину «мытья головы»

Тогдашние времена для русской литературы и журналистики были тяжелыми: на фоне революционных событий в Западной Европе император Николай I ужесточил внутреннюю политику, и в том числе цензуру. Впоследствии этот период, продолжавшийся до смерти царя в 1855 году, назовут «мрачным семилетием». Для контроля над всем происходящим в сфере печатного слова был учрежден особый орган под наименованием «Комитет для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России произведений». #INJECT_1# Комитет, часто называемый «Бутурлинским» по фамилии его председателя генерал-майора и сенатора Дмитрия Бутурлина, подчинялся непосредственно царю и объявлял распоряжения от высочайшего имени. Цензурные строгости и ограничения в генеральских руках приобрели довольно жесткие формы. «Бутурлин действует так, что становится невозможным что бы то ни было писать и печатать», — свидетельствовал в дневнике современник и коллега главного цензора профессор Санкт-Петербургского университета Александр Никитенко. «Под раздачу» бутурлинской цензуры попал, в частности, будущий классик русской литературы Михаил Салтыков-Щедрин, сосланный за «вольнодумие» в Вятку. Досталось даже вполне лояльному и «особо приближенному» к власти Фаддею Булгарину. Причиной недовольства стал короткий фельетон, опубликованный в «Северной пчеле» 26 апреля 1848 года. Приводим его полностью. «Один чиновник в донесениях начальству нередко дозволял себе иронические замечания касательно дурного течения дел и ошибочных учреждений. Начальник полушутя-полусерьезно сказал ему: — Любезный друг, не пишите таким острым пером, не то мы его должны будем притупить. — Что же? — отвечал чиновник. — Тогда я буду писать грубо». Как следует из документов Российского государственного исторического архива, цензоры обнаружили в этом фельетоне «повод к ослаблению понятий о подчиненности» и сочли его «прямо предосудительным». Государь Николай Павлович полностью согласился с подобной формулировкой и повелел шефу жандармов Алексею Орлову вызвать к себе Булгарина и «вымыть ему голову, как заслуживает». Об инциденте сообщили и министру народного просвещения Сергею Уварову (в чьем ведении официально состояла цензура), который со своей стороны отдал распоряжение, «дабы впредь статьи, содержания подобного означенному анекдоту, допускаемы не были». Впрочем, существованию «Северной пчелы» эта история нисколько не повредила. Основанная Булгариным газета благополучно пережила и государя Николая Павловича, и собственного создателя, скончавшегося в 1859 году. После этого «старейший консервативный орган» возглавил журналист Павел Усов, попытавшийся реформировать издание в соответствии с духом наступающей эпохи Александра II, однако его усилия не увенчались успехом. В 1864 году выпуск «Северной пчелы» был прекращен. Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашеминтернет-магазине. Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в«Дзен».