Необычные дома Петербурга
"Слеза социализма"
На рубеже 20-х и 30-х годов прошлого века на углу улицы Рубинштейна и Графского переулка, который тогда назывался Пролетарским, построили необычное здание. Официально дом назывался «Дом-коммуна для инженеров и писателей». Авторы планировали сделать эксперимент и создать новое по меркам того времени жилье. Группа молодых инженеров и писателей возвела его на паях, то есть «вскладчину». Автором выступил Андрей Оль.
В шестиэтажном здании размещалось 52 квартиры, от однокомнатных до четырехкомнатных (трехкомнатные квартиры были двухэтажными). Имелись общие для всех жильцов комнаты отдыха, детский сад, душевые, библиотека-читальня, столовая на 200 мест с кухонным блоком и парикмахерская. На террасе пятого этажа солярий, площадка для игр и оранжерея. Санузлы были общими, по одному на каждом этаже. Высота потолков вполне достойная— 2,8 м.
Предполагалось, что жители всех 52-х квартир должны были принимать пищу в одной общей столовой. Жильцы сдавали свои продовольственные карточки администрации, ежемесячно вносили плату и получали трехразовое питание. Работали в кухне специально приглашенные сотрудники Нарпита. И только в буфете, где можно было купить десерт, дежурили женщины, живущие в доме. Отдельных кухонь, как, кстати, и санузлов, не существовало.
Таким виделся творческой молодежи того времени коммунистический рай, а вера в светлое будущее была главной религией страны. «В доме было шумно, весело, тепло, двери квартир не запирались, все запросто ходили друг к другу, - вспоминала поэт Ида Наппельбаум, которая тоже жила в Доме. Иногда внизу в столовой устраивались встречи с друзьями, с гостями приезжали актеры после спектаклей, кто-то что-то читал, показывали сценки, пели, танцевали. В тот период, впервые после суровой жизни последних лет военного коммунизма, стали входить в быт советских людей развлечения, танцы, елки...».
Но… что-то пошло не так. Прогрессивный социалистический быт будущего ленинградцы не оценили: плохая звукоизоляция, протекающие трубы, конфликты из-за общего санузла и невозможность поесть в своей квартире. Не случившийся коммунальный рай в народе окрестили «Слезой социализма».Позже квартиры перепланировали, в каждой появились ванная и кухня. А в 1990-е и вовсе стали объединять, создавая многокомнатные элитные объекты.
Сегодня дом продолжает жить насыщенной жизнью на улице, превратившейся в одну из самых оживленных ресторанных магистралей города. Говорят, дом населяют в основном потомки первых его жильцов. А ими в свое время были Ольга Берггольц, Ида Наппельбаум, Павел Евстафьев, Николай Костарев, Петр Сажин, Александр Штейн и многие другие, чьи имена гремели в 1930-х, но оказались забыты сегодня.
Необычные дома Петербурга
"Слеза социализма"
На рубеже 20-х и 30-х годов прошлого века на углу улицы Рубинштейна и Графского переулка, который тогда назывался Пролетарским, построили необычное здание. Официально дом назывался «Дом-коммуна для инженеров и писателей». Авторы планировали сделать эксперимент и создать новое по меркам того времени жилье. Группа молодых инженеров и писателей возвела его на паях, то есть «вскладчину». Автором выступил Андрей Оль.
В шестиэтажном здании размещалось 52 квартиры, от однокомнатных до четырехкомнатных (трехкомнатные квартиры были двухэтажными). Имелись общие для всех жильцов комнаты отдыха, детский сад, душевые, библиотека-читальня, столовая на 200 мест с кухонным блоком и парикмахерская. На террасе пятого этажа солярий, площадка для игр и оранжерея. Санузлы были общими, по одному на каждом этаже. Высота потолков вполне достойная— 2,8 м.
Предполагалось, что жители всех 52-х квартир должны были принимать пищу в одной общей столовой. Жильцы сдавали свои продовольственные карточки администрации, ежемесячно вносили плату и получали трехразовое питание. Работали в кухне специально приглашенные сотрудники Нарпита. И только в буфете, где можно было купить десерт, дежурили женщины, живущие в доме. Отдельных кухонь, как, кстати, и санузлов, не существовало.
Таким виделся творческой молодежи того времени коммунистический рай, а вера в светлое будущее была главной религией страны. «В доме было шумно, весело, тепло, двери квартир не запирались, все запросто ходили друг к другу, - вспоминала поэт Ида Наппельбаум, которая тоже жила в Доме. Иногда внизу в столовой устраивались встречи с друзьями, с гостями приезжали актеры после спектаклей, кто-то что-то читал, показывали сценки, пели, танцевали. В тот период, впервые после суровой жизни последних лет военного коммунизма, стали входить в быт советских людей развлечения, танцы, елки...».
Но… что-то пошло не так. Прогрессивный социалистический быт будущего ленинградцы не оценили: плохая звукоизоляция, протекающие трубы, конфликты из-за общего санузла и невозможность поесть в своей квартире. Не случившийся коммунальный рай в народе окрестили «Слезой социализма».Позже квартиры перепланировали, в каждой появились ванная и кухня. А в 1990-е и вовсе стали объединять, создавая многокомнатные элитные объекты.
Сегодня дом продолжает жить насыщенной жизнью на улице, превратившейся в одну из самых оживленных ресторанных магистралей города. Говорят, дом населяют в основном потомки первых его жильцов. А ими в свое время были Ольга Берггольц, Ида Наппельбаум, Павел Евстафьев, Николай Костарев, Петр Сажин, Александр Штейн и многие другие, чьи имена гремели в 1930-х, но оказались забыты сегодня.
