В сентябре 1819 года Петербургское минералогическое общество получило в дар от литературного гения и ученого-универсала Иоганна Вольфганга фон Гёте часть его личной коллекции минералов. Запротоколировано поступление двух партий, из 105 и 153 штуфов, то есть отдельных кусков геологических тел. Среди них аметист, горный хрусталь, халцедон, авгит, различные виды гранита, кварцевая порода, полевые шпаты, слюда.
Известно, что Гёте симпатизировал России, но столь ценным подарком отечественная минералогия обязана конкретной личности - князю Дмитрию Голицыну. Тому самому, который первым из видных государственных деятелей страны ещё на заре правления Екатерины II высказывался за освобождение крестьян и наделение их земельной собственностью.
В 1799 году, через 3 года после создания в университетском городе Йена в Тюрингии в первого в мире минералогического общества, Голицын был избран его президентом. Князь пребывал в должности до самой смерти. За два месяца до кончины, в декабре 1802 года он безвозмездно передал личное собрание минералов йенскому музею.
Благодарственное письмо дарителю от имени герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского Карла Августа писал не кто иной, как автор бессмертной трагедии «Фауст»:
«Это учреждение [Иенское минералогическое общество], начавшее с малого и достигшее прочного существования, исключительно вам, милостивый государь, обязано тем уважением и блеском, которые его теперь отличают среди других подобных учреждений. Вы не только благоволили принять на себя бремя звания президента, чтобы помогать обществу вашими знаниями, но вы влагаете излишек доброты, даря великолепную коллекцию, вдвойне интересную как по ценности и редкости экземпляров, так и по выбору знатока, который их собрал».
Гёте, будучи почётным членом Общества, унаследовал от русского князя президентство. Разбору «голицынского каталога» он посвятил как минимум 11 лет своей жизни. Упоминания об этом встречаются в дневниковых записях писателя вплоть до 1813 года.
В 1817-м году было образовано Петербургское минералогическое общество. За год до своего семидесятилетия Гёте становится его членом. Имея 18 тысяч минералов в личной коллекции, и памятуя о даре Голицына, он без колебаний передал около трёхсот из них в качестве ответного подарка российским коллегам.
Своё увлечение минералогией Гёте объяснял надеждой «обнаружить [через неё] данные о происхождении прамира».
В конце долгой и удивительно плодотворной жизни Гёте (в беседах с Иоганном Эккерманом, 24.02.1831) признался, что разочаровался в этих попытках:
«За обедом мы говорили о стремлении некоторых натуралистов вникнуть в органический мир, оттолкнувшись от минералогии. Это роковое заблуждение. В минералогическом мире простейшее — суть прекраснейшее. В органическом же — наиболее сложное. Из этого нетрудно заключить, что тенденции обоих миров различны и ступенчатый переход из одного в другой невозможен».
Тайна мироздания, возможно, к лучшему, осталась неразгаданной. Зато благодаря таким энтузиастам как Гёте и Голицын минералогия утвердилась в качестве самостоятельной и чрезвычайно полезной науки. Ранее в университетах она, вместе с химией и ботаникой, воспринималась, как «вспомогательная дисциплина при обучении фармакологов». А инструменты познания – большая часть камней, подаренных Гёте России, сохранилась до сегодняшнего дня и представлена в экспозиции Горного музея.