Без малого 650 лет прошло с того дня, когда шестнадцатилетний мальчик-король Конрадин Гогенштауфен был обезглавлен в Неаполе вместе со своим лучшим другом Фридрихом Баденским и рядом других сторонников. Событие, которое потрясло многих современников, не осталось забытым спустя века.
I. Власть и молодость.
История жизни Конрадина – история борьбы за власть, которая не щадит и молодости. Конрадин оказался последним Гогенштауфеном по прямой линии. Конрадин родился 25 марта 1252 года в городе Ландсхуд. Он был сыном германского короля Конрада IV (1228-1254) и внуком императора Священной Римской империи Фридриха II (1194-1250). Этот мальчик уже очень скоро после своего рождения стал претендентом на внушительное количество земель – на престолы Германии, Сицилии и Иерусалима, так как его отец скончался в 1254 году. Малышу было тогда всего 26 месяцев от роду.
Хотя некоторые немцы посчитали его королем Конрадом V, монархи Священной Римской империи были выборными. Под давлением папы новый представитель из дома Гогенштауфенов не стал императором, не говоря уже о том факте, что Конрадин был всего лишь ребенком в мире суровых борцов за престол. Как в Священной Римской империи не было ясности с императором, так и сама Германия тогда вступила в период междуцарствия, который включал избрание стараниями папы вместо Гогенштауфенов Ричарда Корнуольского (1209-1272) в 1257 году и параллельно притязания на императорскую корону со стороны Альфонса X Кастильского (по матери потомка Гогенштауфенов), которое не закончилось избранием Рудольфа Габсбурга (1218-1291) в 1273 году.
Помимо непростой ситуации в империи и Германии, непростая ситуация сложилась и с наследованием Конрадином других земель, раньше бывших под властью отца. Так дядя Конрадина и регент Манфред Штауфен узурпировал власть в Сицилии в 1258 году, возможно, веря действительно какое-то время или утверждая ложно, что слышал о смерти мальчика.
Король Манфред, незаконнорожденный сын императора Фридриха II, был в конце концов убит в битве при Беневенто в 1266 году, сражаясь против своего соперника Карла Анжуйского (1227-1285), брата французского короля Людовика IX Святого. Папы давно планировали покончить с Гогенштауфенами в Италии. И именно Карл оказался удобной кандидатурой, согласной на ограничения ради короны Сицилии.
В этот момент превратившийся из ребенка в подростка в Баварии Конрадин решил заявить о своих сицилийских притязаниях. Он был примерно в том же возрасте, как его прославленный дед Фридрих II, который за полвека до этого, будучи также подростком, захватил власть в Германии. Конечно, за спиной мальчика (тогда имевшего статус герцога Швабии (с 1254 г.) и короля Иерусалима (с 1254 года) и бывшего короля Сицилии стояли интересы родственников и немецкой знати. По меркам средневековой Европы он был достаточно взрослым, чтобы отстаивать свои права в бою. Итак, Конрадин (Куррадино или Куррадо для итальянцев), повел свои войска в Италию.
Папа Климент IV, которому такая ситуация была не нужна, отлучил Конрадина от церкви. Но, перешедший через Альпы с армией целеустремленный юноша не остановился. Напротив он снискал популярность у значительной части итальянцев. Поначалу Конрадину сопутствовала удача, была одержана победа при Арно. Но его многонациональная армия (немцы, итальянцы, испанцы и даже французы) потерпела поражение при Тальякоццо 23 августа 1268 года. Карл Анжуйский разбил силы противника. С того момента удача больше не сопутствовала Конрадину.
***
Убегая с поля битвы, Конрадин добрался до Рима, но по совету покинул город и направился в Астуру, пытаясь отплыть на Сицилию. Тут юноша и был предан семьей Франджипани, арестован и 8 сентября передан в руки Карла Анжуйского, который заключил подростка в тюрьму в замок в Неаполе (Кастел-дель-Ово). Там Конрадин находился под стражей вместе со своим неразлучным другом Фридрихом Баденским. Фактическая природа их дружбы историками не прояснена, но в наши дни она вызывает предсказуемый интерес со стороны определенных кругов.
В целом положения дел Конрадина и отношение к узнику его похитителем можно понять по фразе “Vita Corradini, mors Caroli — Mors Corradini, vita Caroli” («Жизнь Конрада — это смерть Карла, смерть Конрада — это жизнь Карла»), хоть и несколько сомнительно, но приписываемая папе Клименту IV.
Роль в этой истории папы, проживающим в тот период в Витербо, не совсем понятна. Ему некоторые вменяли в вину то, что он не вступился за жизнь Конрадина. Однако есть свидетельства того, что папа в действительности пытался спасти Конрадина, добивался вмешательства брата Карла, короля Франции Людовика IX, чтобы тот посодействовал спасению молодого узника. В любом случае папа в это время и сам был не в лучшей физической форме – он умрет примерно через месяц после смерти Конрадина.
Скорее всего, сам Карл Анжуйский также колебался между пожизненным заключением и смертью в качестве наказания для пленника. К примеру, любимый бастард императора Фридриха II Энцо Сардинcкий как раз в те времена доживал остаток своей жизни в тюрьме в Болонья, проведя в застенке долгие годы - с 1249 по 1272 гг.
Казнь короля представлялась радикальным средством даже по тем временам. И все же Карл решил казнить своего соперника. Для этого он организовал трибунал, состоящий из двух представителей от каждого регионального центра. Конрадин предстал перед этим судом за то, что он восстал против своего законного сюзерена, проявил неуважение к церкви, вступил в союз с сарацинами и т.д. В итоге только один из судей, Гвидо де Лукариа, вынес решение в пользу Конрадина в этом деле, приговор по которому был конечно определен с самого начала.
***
Конрадин не присутствовал при оглашении приговора, весть о котором, согласно некоторым источникам, сообщил ему в тюрьме пожилой французский рыцарь. В это время юноша играл в шахматы с Фридрихом. Он, не выказав никак переживания, когда услышал об ужасной участи, продолжил игру.
Источники расходятся во мнениях относительно того, был ли приговор назначен на следующий день или юношам было дано три дня на подготовку к казни. Рано утром 29 октября Конрадин в сопровождении Фридриха, графов Гуальферано и Бартоломео Ланча, Герарда и Гавано Доноратико из Пизы и еще семи человек отправился на эшафот, воздвигнутый на новой рыночной площади Неаполя. Единственная милость, которую Карл Анжуйский оказал своему сопернику, заключалась в том, что Конрадин был казнен первым.
Присутствие самого Карла на казни не способствовало имиджу короля. Как происходила казнь можно узнать в текстах более позднего времени, которые скорее всего усиливают и без того драматический характер того, что произошло.
Храбро взойдя на эшафот, Конрадин, как говорят, заявил о своей невиновности и о своей уверенности в том, что его немецкие подданные отомстят. Юный король бросил одну из своих перчаток в наблюдающую за казнью толпу, где ее видимо ожидаемо подхватил Анри д'Апиферо. Анри позже эту печатку якобы передаст Констанции, дочери короля Манфреда и двоюродной сестре несчастного Конрадина, которая была замужем за королем Арагона Педро III.
Конрадин понимал, что он последний из Гогенштауфенов. И это скорее всего был не просто сентиментальный жест, а скорее действие, направленное на передачу прав на притязания от Гогенштауфенов арагонцам. Подобный символизм в виде передачи перчатки можно увидеть к примеру, в английской церемонии коронации.
Говорят, что последними словами Конрадина были:
«О Мать! Какие огорчения я причиняю тебе».
Говорят, что сразу после обезглавливания юного короля его юный друг Фридрих поцеловал отрубленную голову, прежде чем его постигла та же участь. По легенде в тот момент орел спикировал вниз и окунул кончик правого крыла в кровь Конрадина. Так через смерть юноши закончилась история рода Гогенштауфенов.
Сначала он был похоронен как отлученный от церкви на неосвященной земле недалеко от берега в Неаполе. Позже его останки вместе с останками Фридриха Баденского были все-таки перезахоронены в церковь Святой Марии на горе Кармель в Неаполе, основанную его матерью королевой Елизаветой Баварской в память о сыне и расположенную недалеко от места его смерти. Там в 1847 году наследный принц Баварии, позже король Максимилиан II (1848-64) воздвиг мраморную статую работы Бертеля Торвальдсена в память о Конрадине.
II. Жизнь после смерти.
Значительность самого факта казни Конрадина отчасти в том, что Карл Анжуйский создал опасный прецедент для многих других казней династических и политических родовитых соперников по всей Европе в последующие столетия. До этого момента судьба политических соперников не решалась публичными показательными процессами, результатом которых становился путь к эшафоту.
Бывшие подданные Конрадина якобы никогда не забывали его. Казненный король на протяжении веков оставался фигурой легендарной, предметом для романтических спекуляций. К XIV веку получила известность история об орле, окунувшем свое крыло в кровь казненного. В XVI веке в Германии Конрадин был обрисован Лютером в качестве жертвы злоупотребления папской властью. Да и в 1870 году использовалась в пропагандистских целях немцами история в франко-прусской войне как о той же мести за поражение Тальякоццо.
История Конрадина вдохновила на создание и целого ряда драматических произведений и стихов на немецком, французском и английском языках в XVIII-XIX веках. Для художников история Конрадина-подростка была скорее похожа на английскую историю с принцами в Тауэре или леди Джейн Грей, как на известной картине Поля Делароша, изображающей ее казнь.
Момент казни в произведениях искусства и литературы обыгрывался если не в слишком точных, то действительно причудливых красках. У одних палач использует меч, у других топор, где-то Конрадин и его товарищи умирают с помощью маннайи (буквально «ножа»), весьма примитивного итальянского предшественника гильотины.
Таким образом посмертная “жизнь” Конрадина от подростка-претендента на трон Сицилии и жертвы XIII века прошла путь до овеянного легендами персонажа XIV, антипапской иконы XVI века, романтического героя-жертвы, взывавшего к чувствам людей последующих эпох, даже успев стать неким образом даже для протонационалистов последних столетий. Таков след после себя оставил несчастный король-подросток, не дожив и до семнадцати лет.