Ну что ж. Количество читателей, отписавшихся от моего блога после статьи «Искусство милосердия», довольно ясно дало мне понять, что среди моей аудитории все-таки были те, кто с удовольствием присоединяется к любой травле, не попытавшись разобраться в вопросе, даже если речь идет о травле «своих». Хорошо, что этих людей оказалось не так много, и «таперича, когда этого надоедалу сплавили», давайте поговорим о том, почему же людям так приятно кого-то из «своих» публично обвинять.
Все понятно, если речь идет о ком-то, давно и прочно охарактеризовавшем себя как злодей. Но если вдруг тень ложится на кого-то со «светлой» стороны, кого-то, кто много лет работал во имя добра, кто был одним из немногих «светлых» лучей в темном царстве – неужели можно вот так просто ошельмовать его, навесить на него ярлык и приковать к позорному столбу? Поступают ли так истинные единомышленники и друзья, близкие люди, разделяющие общие ценности тех, кого теперь с такой охотой шельмуют?
Нет, конечно, так близкие люди, друзья и единомышленники никогда не поступают. Если вдруг против их друга и товарища выдвигается какое-то обвинение, они стараются, прежде всего, разобраться и понять, что же на самом деле произошло. Только полностью и досконально разобравшись в ситуации, они или с прискорбием присоединяются к обвинению или, напротив, опровергают его, защищая своего друга и единомышленника.
Что еще не делают настоящие друзья и единомышленники? Они не верят слухам и инсинуациям, в особенности, поступившим от людей с весьма сомнительной репутацией. А если присмотреться, например, к данной конкретной ситуации, станет очень хорошо видно, что самые громкие и категоричные обвинения, включающие прямую ложь, как раз от таких людей с сомнительной репутацией и прозвучали.
Ни один по-настоящему близкий друг и единомышленник не поверит такой лжи, потому что он-то как раз хорошо своего друга знает. А те, кто его наиболее яростно обвиняет, даже, судя по всему, не смотрит тот контент, который этот друг изготавливает, и не имеет о нем даже отдаленно верного представления.
Тот, кто готов так огульно обвинять, кто верит лжи или даже сам конструирует эту ложь, конечно же, не является никаким настоящим другом и единомышленником. Это враг, содержательный оппонент, возможно, завистник. Чем более яростно и с большим удовольствием он обвиняет, тем яснее видно, как долго он ждал этого момента, как копил в себе раздражение и злость, как старательно подкарауливал этот самый момент ошибки, чтобы водрузить его на флаг своих обвинений.
Ни одному человеку, на самом деле, не будет слишком приятно обвинять «своих», любой нормальный человек будет изо всех сил стараться этого избежать. Приятно обвинять «своих» только в том случае, когда эти «свои» на самом деле никогда своими и не были, когда обвинитель только притворялся и делал вид, что считает их «своими». Наслаждение, которое сквозит в этом яростном обвинении, как мне видится, обвинитель испытывает в первую очередь потому, что притворяться больше нет необходимости и можно совершенно свободно наконец выплеснуть свою зависть и злобу.