В июне 2004 года корреспондент издания "Красная Звезда" Алексей Козаченко побывал в буйнакском гарнизоне и выплеснул свои впечатления в газетной статье. По его словам, российские офицеры, служащие в этом гарнизоне, оказались в "Буйнакской ссылке".
Гостеприимный Дагестан поразил репортера ворохом армейских проблем. Выяснилось, что молодые офицеры не желали служить в Дагестане, несмотря на "привилегированные" условия. Без задержек выплачивались подъемные, выдались ссуды, имелись все возможности для служебного роста.
Но и это почему-то не привлекало молодежь, после окончания вузов, в части. Пятую часть офицерских должностей приходилось заменять "двухгодичниками", но уровень их подготовки оставлял желать лучшего и не подходил для решения сложных учебно-боевых задач. После окончания обязательной службы, они отказывались подписывать контракты и убывали из части.
Как утверждал начальник кадровой службы соединения майор Александр Пурас — в 2003 году трое офицеров, назначенных на должность, в гарнизон вообще не прибыли. Кадровик рассказал, что два лейтенанта каким-то образом оказались в других частях, а третий лейтенант, выпускник Военного университета, назначенный на должность старшего офицера по ОГП и информированию соединения, и вовсе пропал после окончания вуза.
А из вновь прибывших лейтенантов, шестеро, через месяц, написали рапорта на увольнения и, не дожидаясь реакции командования, уехали, что является самовольным оставлением части.
Причина тому — бытовые и прочие неурядицы. Едва прибывая в часть, молодой лейтенант сразу получал от старших товарищей инструктаж: вечером в город не выходить, с местными девушками не знакомиться. Всё это было чревато последствиями. Могли напасть, избить, ограбить.
После прибытия из части приходилось оставаться в военном городке. А военных городка — два. И бывало такое, что офицер служит в одном военном городке, а проживает в другом. Вахтовый автобус ходил два раза в сутки, утром и вечером. Не успел на него — либо ночуй в части, либо добирайся до городка на свой страх и риск — по всему маршруту "дежурили" толпы местных хулиганов.
Имелись проблемы у жен офицеров. Особенности региона не позволяли выходить на улицу с непокрытой головой или в брюках, в макияже. Детей в школу отправляли в сопровождении солдат, а гулять с младенцами в колясках — только на территории военного городка.
Общежития — деревянные, ветхие, холостяки жили по 3-4 человека в комнате. У семейных имелась привилегия — им выделялась отдельная комната. Вода в дома поступала 3 раза в сутки, по 30 минут, ее следовало набрать заранее, в нескольких жилых корпусах не имелось канализации.
А в самом Буйнакске не имелось никаких развлечений. Ни кинотеатров, ни театров, ни дискотек. Податься офицеру в свободное время было решительно некуда. Единственный светоч местной цивилизации — кафе, в котором можно заказать спиртное под недоброжелательными взглядами местных. Холостякам офицерам устроить свою личную жизнь в Буйнакске было практически невозможно.
Посетовал кадровик и на прапорщиков соединения. Несмотря на то, что 85% этой категории военнослужащих составляли местные жители, которые имели собственное жилье и знали все кавказские традиции и обычаи — к службе они относились прохладно и использовали свои служебные полномочия для решения собственных проблем.
Проблемы взаимоотношений срочников в соединении, начальник кадровой службы майор Пурас обошел стороной, а они тоже имелись.
С тех пор прошло больше двадцати лет. Есть надежда, что за это время ситуация изменилась в лучшую сторону.