Когда-то во время обучения в вузе мы много внимания уделяли категории русской соборности. Один из самых необычных наших преподавателей И. А. Есаулов посвятил ей книгу "Категория соборности в русской литературе". Об этом уникальном явлении русского менталитета, отражённом в культуре и литературе говорили многие философы и славянофилы ещё в 19 веке. Вкратце о том, что такое соборность и как она проявляется, можно прочитать здесь (во всяком случае написано просто и понятно). Но в целом уже из самого слова соборность понятно, о чем пойдёт речь. О коллективности, взаимопомощи, общинности.
Возможно, что сидя с ребёнком дома, я несколько одичала и начала видеть окружающую действительность как-то изолированно, но, когда я размышляю о соборности в последнее время, мне становится грустно. Предположим, с ситуацией общинности до начала 20 в. всё понятно. Там это понятие и зародилось. В 20 в., когда православие заменили "религией" коммунизма, тоже всё очевидно. Само слово коммунизм подразумевает общность и общинность. Вспоминаю себя в детстве - как-то всё было спокойно, просто, по-домашнему (наверное, это старость, типичные рассуждения). Бабушки на лавочках. Дворы, где все друг друга знали. Соседи, которые ходили друг к другу за солью и маслом. Дети, которых не боялись отпускать в школу и на прогулки одних, потому что никто не тронет и все заступятся. Свои везде, куда бы ни поехал. Как-то люди доверяли друг другу.
А потом в 90е всё резко изменилось. Каждый стал сам за себя. Вопрос выживания? Мама рассказала, что, когда однажды она пришла зачем-то в школу, ей популярно объяснили, что раньше воспитывали коллективы, а теперь индивидуальности. Похоже, вырастили. Причём уже не одно поколение. Не буду утверждать, что понятие и ощущение соборности исчезло вовсе. Кое-где оно пробивается, но очень и очень слабо. И, насколько я могу судить, в основном именно в той сфере, откуда оно выросло: в православии, в храме. Скорее даже не так. В сообществах православных. Где собраны люди с общими интересами. Иногда проявляется в больницах. В поездах. Там, где сегодня ты здесь, а потом ты больше никогда с этими людьми не увидишься. А как раз в храмах-то соборности и нет за редким исключением. Есть отдельные группки, которые как-то где-то общаются, знают друг друга в лицо, но это и всё. Каждый старается обособиться, отделиться, закрыться. Куда ни посмотришь, всё чаще люди боятся или во всяком случае опасаются друг друга. Человек человеку волк. Как в античности, откуда пошло это понятие. Активно внедряемый западный индивидуализм всё больше и больше входит в нашу жизнь. Всё для себя и в своих интересах. Остальное неважно. Уже и я учу ребёнка ни с кем не заговаривать, ни у кого ничего не брать, чужим взрослым не помогать, лишнего не говорить. Все закрылись за железными дверьми домофонов и квартир, за двухметровыми заборами дач. А когда-то спокойно ходили к соседям по участку через маленькую границу-канавку, легко заходили к друзьям в подъезд. Последний перед "закрытием" всплеск коллективизма в Москве и области - ночные дежурства по подъезду после взрывов жилых домов в 1999м. А потом - кодовые замки и домофоны.
Стало ли нам лучше жить? Вряд ли. Человек, во всяком случае, русский человек - существо социальное. Своим страхом, боязнью всего мы загнали себя в одиночество в толпе. И, стремясь тем не менее к общению, ушли каждый в свою виртуальную реальность, в свои гаджеты, где можно скрыться под ником и общаться, не раскрывая себя, не беря ни за что ответственность. Но как-то меньше стало тепла, свободы, доверия и легкости. И хочется, чтобы извечная славянофильская соборность выжила, окрепла и вернулась.