Однажды вечером, перещелкивая каналы на телевизоре, наткнулся на киносказку «Старик Хоттабыч». Это — один из самых любимых фильмов из детства.
Раньше меня интересовал только сюжет. Сейчас же вглядываясь в незамысловатые кадры — я, как будто, возвращался в «счастливое далеко».
Простенькие бумажные обои «в цветочек». Похожие были у маминой родственницы в Москве — когда с семьей ездили на море, то на ночь у нее останавливались. Мы жили проще — стены мама белила два раза в год известкой.
«Буржуйский» паркет на полу был только в общественных местах — в ДК, в школе, во Дворце пионеров. Обычные советские граждане довольствовались крашеными полами из половой рейки.
Чемоданчики с металлическими уголками были в нашей семье, как в сказке «Три медведя»: большой – семейный для поездок на отдых, поменьше — «командировочный», самый маленький — «детский», для пионерского лагеря.
Рейсшина на стене. Такая же, в комплекте с чертежной доской, была у мамы, когда она училась в техникуме. Благодаря такому приспособлению на чертеже получались ровные, параллельные линии.
Стационарный телефон по тем временам — роскошь. Родители стояли в очереди на его установку много лет, а установили, когда я заканчивал институт.
Черный, карболитовый телефон я видел у мамы на работе: он был такой солидный и мягко стрекотал, когда набираешь номер. Да и звонил он так громко и требовательно, что я от неожиданности подпрыгивал, когда приходил в ее кабинет.
К сожалению, форменных фуражек я не застал. Мы обходились кепками. А вот галстуки носили обязательно. Однажды, когда забыл галстук, меня отправили за ним домой.
В советской школе следили за внешним видом учеников: школьники должны быть опрятными, в начищенных ботинках и с короткой стрижкой. Смотрю на старые школьные фотографии: мальчишки не просто коротко острижены, а, почти лысые с жалкими чубчиками и оттопыренными ушами. По школьным стандартам волосы не должны касаться ушей и воротника.
Телефонные будки —атрибут советской эпохи. За две копейки можно было разговаривать сколько хочешь. Правда, это не всегда удавалось — у будки толпилась очередь из нетерпеливых граждан. Особенно занятые постукивали монетками в стекло кабинки, намекая что это не личный телефон, а общественный.
В городе было много телефон-автоматов, но не все работали. Хулиганы обрывали трубки, чтобы как-то защитить телефон от вандалов трубку приковывали цепью к аппарату.
Все стены в будке были исписаны номерами — не всегда под рукой оказывался блокнот. Их иногда использовали не по назначению — в них прятались от дождя, справляли нужду. Вид у будок был неприглядный, поэтому от них вскорости отказались — аппараты вешали на стены домов под козырьки.
Связка бананов. Причем не спелых желтых, а зеленых. В детстве я был убежден, что у спелых бананов натуральный цвет зеленый. У нас в городе одно время их продавали на каждом углу. В нашем магазине весь прилавок был ими завален.
Мама купила несколько килограммов. В то время все брали впрок, не штуками, как сейчас, а килограммами. Она положила их в темное место и строго-настрого запретила брать без разрешения — они в темноте должны были дозреть.
Мы с сестрой ждать не стали, и наелись до отвала, пока родителей не было дома. Вечером, когда те вернулись с работы мы с сестрой по цвету не отличались от зеленых бананов. За любовь к экзотике мы расплатились тошнотой и больными животами.
Урок не прошел даром — многие годы банан был для меня самым тошнотным фруктом.
Посмотрел сказку — как в СССР побывал. Какие детали прошлого я не заметил?