Несмотря на то что предел человеческих возможностей высоко, у потребления он все-таки ниже. И чем строже человек обходится со своим пределом потребления, тем ему же лучше.
Потреблять можно бесконечно: в природе не сочетаются эксклюзив и чемпионство нигде, кроме как в человеке. Не существует Бэтмобиля или Астона Мартина Джеймса Бонда с пулемётом под капотом в единственном экземпляре. Может купить один — купят и другие.
Даже искусство, являющееся вершиной потребления, хоть и опирается на эксклюзивность, потребляется бесконечно. Картины великих художников обрастают дополнительной ценностью в момент перепродажи, а не в период, когда коллекционер хранит их на складе в стопке других картин.
И потребление — базовая потребность человека, но нужно понимать, что оно бесконечный бег хомячка в колесе.
Зверушка может изредка бегать, поддерживать себя в идеальной хомячьей форме, получать кайф и наслаждаться жизнью, вовремя соскакивая. А может бесконечно бежать до тех пор, пока не кончатся силы, изнуряя себя и страдая.
Понимая, что выхода нет и бежать всё равно придётся, человек может сознательно быть строже к себе и снижать планку до необходимости бегать лишь для того, чтобы поддерживать форму. И не бегать тогда, когда это превращается в страдание.
А если вы считаете, что всё это глупости и потребление приносит счастье, знайте, Сенека был богатейшим человеком своего времени, но это не мешало ему в путешествия брать лишь одну простыню и двух рабов (так было принято).
Угождайте же телу лишь настолько, насколько нужно для поддержания его крепости, и такой образ жизни считайте единственно здоровым и целебным. Держите тело в строгости, чтобы оно не перестало повиноваться душе: пусть пища лишь утоляет голод, питье – жажду, пусть одежда защищает тело от холода, а жилище – от всего ему грозящего. А возведено ли жилище из дерна или из пестрого заморского камня, разницы нет: знайте, под соломенной кровлей человеку не хуже, чем под золотой. Презирайте все, что ненужный труд создает ради украшения или напоказ. Помните: ничто, кроме души, недостойно восхищения, а для великой души все меньше нее.