Гл-2 Голубика
Какое лето собираемся с Томой за голубикой. И каждый раз одно и тоже. - Всё некогда, Михалыч, да некогда. А потом: - Ой, а я уж сбегала. Выпала свободная минутка, я и пробежалась до болотца. И так из года в год. Хитрит баба! На днях за парным молочком заскочил, ну и напрашиваюсь: - Тома, позови с собой на болотце-то или подскажи, далёко ль до ягодки? Сам усмехаюсь про себя. - Да нет же, Михалыч, совсем рядом. Рукой подать, километра два, три, ну от силы четыре будет. Вверх по Чернушке. Чернушка – это речка, она в Белую впадает. Через мой огород бежит. Ковшом почерпнёшь и пьёшь, припевая. Зубы ломит, челюсти сводит, а на душе праздник. Это не из бутылки пробкой запечатанной, это из середины Земли сибирской – от самих Саян вольно бежит водица. Ледники жизнь раздают всем, кому повезло неподалеку жить. А я снова интересуюсь: - Тома, а по какую руку от середины-то? А она серьёзно так и тоже, видать, со мехом еле справляется: - А посерёдке и будет, Михалыч, в самый раз посерёдке. - Так там же «Чернушка», посерёдке-то? - я тоже стараюсь, - на полном серьезе ей подыгрываю. Не удержалась Тома, рассмеялась: - А ты вместо удочки лукошко возьми, голубика тебя и признат сразу. - Ну, Тома! - Ну, Михалыч! Смеёмся с ней на пару, пальчиками грозим друг дружке, и снова смеёмся. Ладно, сам найду – километра два-три, от силы четыре. Хы! И не отказала вроде и расстались мирно, а ягодку уберегла. Этот голубичник ей ещё мамка показала, а мамке её мамка. Я не в обиде. У меня своих голубичников за один присест не обобрать. Тут у каждого так: брусничные курешки по наследству передаются. Это мы так с Томой, шутим друг с дружкой. Не полезу я на её «огород» и болтать при посторонних не стану. Ей ещё Сашку рОстить, внучка своего. А голубика с парным молочком, да с домашним хлебушком – это, брат, сила! Год за три прибывает. Глядишь, лет через пяток Сашка и сам в бушлате зафорсит, и в Одессе с Викой познакомится, с сестрёнкой своей. А тут Тома звонит: - Михалыч, надо к мамке в Мишелёвку смотаться, что-то прихворнула мамулька. За молочком пораньше подскочишь? Мне бы на автобус успеть. Серёга-то на грузовичке в лес за вениками укатил. Мать Томина с сыном, Томиным братом, и невесткой в Мишелёвке живут. Внуки повырастали и разъехались кто куда, в поисках работы и лучшей жизни. Успела Тома на автобус. Сегодня доложила, что да как. Подхожу, говорит, я к мамкиному дому, а там уж «скорая» у ворот поджидат. Калитка открыватца, выходит моя мамулька (89-ти годов отроду) в рыбацких бреднях, с косой наперевес и с кровяным давлением - то ли 220, то ли 240. Врачей отодвигат в сторону и в сад ягодку окашивать. А ягоды той соток двадцать наберется, не меньше. Рядами и колонами до самого леса разрослась: смородина, малина, вишня и так по списку. Боятся у нас люди болеть, Михалыч, и врачей боятся. Говорят так: «В больницу нельзя больному попадать, - никак нельзя. Войдёшь в одни двери своими ногами, а вынесут в другие на чужих». Вот и стоим в калитках - с косой наперевес, да в бреднях рыбацких. Еле стоим, - зато на своих, - до последнего сопротивляемся. Потому живём долго и хоронят нас здоровыми. А на похоронах с прибаутками поминаем, - добрым словом. Когда вовремя, тогда и без претензиев. А горе за калиткой караулит, - поджидат, - когда мы без сапог да без косы явимся. Не дождётся! Мы друг дружку где под локотки, где под зад коленкой, да в баньку, да на полог, да берёзовым веничком, а где и крапивкой. После баньки чаёк с мятой, мелиссой, малиновым вареньем. Медок - тоже продукт знатный! А поутру, по первой росе, с косой в проворных руках. Вжик да вжик, вжик да вжик. Когда болеть-то? Травка ноги щекочет, роса коленки бодрит, и так жить захочется, что и помирать неохота. А там, глядишь, перышки на солнышке затопорщатся. Расправишь крылья, стряхнёшь росу на мягкую траву и взметнёшь с жаворонком дальше зорьки. Голова кругом, в груди трели соловьиные, из глаз слезы чувственные вперемешку с росой. Оглядишься с высоты: на Тому, на Сашку, на бабку в саду, на голубику, на Чернушку и поймёшь – повезло тебе и в этот раз, ты снова родимый сынок матушки Сибири! Так оно есть: - для кого-то она Сибирь неприветливая, а для нас - Матушка родная!