Конечно, мой постоянный читатель заметил, что я достаточно часто применяю эзопов язык* – где явно, от первого до последнего знака, где завуалированно о завуалированном — частично. Иногда даже сам не помню: где вуаль опустил, а где свел на нет. Зачем и почему?
В советское время, когда писал критические статьи и фельетоны, это было объяснимо. Каждый понимал их по-своему и трудно было притянуть автора к административной или уголовной ответственности. Эзопов язык спасал нашего брата иногда от скорой физической расправы.
Эзопов язык выручал и в постсоветское время, когда партийно-государственная цензура ушла в прошлое, на смену пришла более страшная и скорая на расправу: коммерческо-государственная. А сказать свое слово – надо!
Эзопов язык я помню и как приятный инструмент иносказательно-красиво объясниться в любви. В те времена нашими гаджетами были карандаш и бумага, ручка и тетрадь, блокнот. Они были на виду, но что в них написано, понимали только посвященные. Какая это была поэзия! Даже в прозе! Это были капельки, ручейки, реки, потоки красноречия, художественного слова!
У вас была такая тетрадь? У меня – да. Благодаря ей, вернее, ее гибели, я запомнил одну школьную учительницу. Как-то во время ее урока мне неосторожно вернули такую тетрадь. Учительница это заметила и потребовала показать. Естественно, по теме урока там не было ничего. У всех на глазах она изорвала общую тетрадь в дерматиновой обложке. Там были мои стихи, даже поэма, записи от друзей, которые пропали безвозвратно...
Вернемся к моему каналу, к моим текстам. Почему я, пенсионер, так активно пишу здесь? Обо всем, что меня волнует? Для кого?
Выдержки из моей книги «Одиночество – сволочь?»:
«Какими бы эгоистами-индивидуалистами мы ни были, мы живем для других. Чего стоит мой индивидуализм, если вокруг – пустыня? Только вот пустыня – как зараза, она растет быстрее, чем оазис».
***
«В виртуальном мире нам комфортнее, чем в реальном, здесь нас понимают и принимают такими, какие мы есть. Во всяком случае, каждый найдет здесь свою среду обитания. Мы здесь можем говорить о чем угодно, как угодно. Необязательно, чтобы кто-то откликнулся, прокомментировал твои мысли, переживания. Можно молча пробежаться глазами и перелистнуть – автор на это не обидится, как в реальной жизни».
***
«Люди, которые «зависают» в соцсетях, делают это не от того, что хотят по секрету всему свету обнажить свои души. И не все они одинокие и несчастные, нет. Человек – существо социальное, ему нужен ДИАЛОГ, а в жизни большинства из нас преобладают МОНОЛОГИ: жена, муж, отец, начальник, сослуживцы – все мы нуждаемся в ДИАЛОГАХ, но закрываемся от них же МОНОЛОГАМИ. То есть РЕАЛЬНАЯ жизнь на самом деле давно уже стала ВИРТУАЛЬНОЙ».
***
«При этом необязательно, чтобы конкретно кто-то среагировал на твои высказывания, мысли, штрихи... Каждый «беседует» со СВОИМ «собеседником»: он реален, он все понимает и принимает, не перебивает, выслушает до конца, столько, сколько нужно – зачем нужен еще кто-то?»
***
«Нет, все-таки важно, чтобы даже в виртуале «конкретно кто-то среагировал на твои высказывания» – тот, кому именно ты их адресовал».
***
Но и здесь, в общедоступном виртуале, мы не хотим, чтобы нас «читали» как открытую книгу, хочется, чтобы сокровенное, адресованное нами конкретному лицу, понял именно ТОТ или ТА! Тут на помощь приходит незабвенный Эзоп...
Иногда, наблюдая за своим виртуальным и реальным окружением, начинаю думать, что времена Эзопа, к сожалению, уходят ускоренно-безвозвратно. Язык смайликов все более понятнее, чем даже сверхталантливые изощрения в художественных аллегориях: люди тебя не понимают. ТОТ или ТА – среди них, не на Марсе! А это довольно далеко от Месембрии, Фригии или Сарриса VII века д.н.э.
Так что надо ли увлекаться иносказаниями, может, если это не грозит каким-то видом расправы, сказать все прямо, лучше теми же смайликами?
Видимо, я – неисправим. Когда под моими текстами появляются не междометия и смайлики, а настоящие отклики, я радуюсь до слез. Даже если в хвост и в гриву.
Интересно ли вам общаться с таким безнадежно отсталым?
__________________________
*ЭЗО́ПОВ ЯЗЫ́К (по имени Эзопа, древнегреческого баснописца) — приём иносказания, когда писатель говорит с читателем с помощью намёков и недомолвок, чтобы его высказывание не было понятно тем, от кого автор хочет скрыть свою мысль. Эзопов язык даёт писателю возможность завуалированно сказать то, что напрямую говорить нельзя.