Жил-был один герр, и звали его Бэр. Бэр очень любил спорить, но поскольку он всё-таки герр, Бэр решил не подавать дурной пример и очень часто соглашался с оппонентом, а потом, придя домой, пририсовывал на его фотографии рожки, синяк и бороду, брал маленькие тряпичные куклы и втыкал в них разноцветные булавки.
Каждый цвет булавки имел своё предназначение: синяя - "Я конечно мог бы с тобой поспорить и камня на камне не оставить от твоих убеждений, но я тактично промолчу, ибо.... Ибо", зелёная называлась просто - "Сука ты", чёрная - "Я твой рот топтал", жёлтая - "Чтоб ты жил на одну зарплату!", белая - просто для удовольствия, так как она была ржавая и тупая, красная предназначалась для торжественного ввода в анальное отверстие.
Бэр очень любил вечерами перебирать свои булавки, удобно расположившись на сафьяновой софе, одев свой любимый махровый халат на голое тело. Его добрая няня тем временем шила новую куклу, время от времени с любовью поглядывая на своего воспитанника и изредка восклицая:
- Ай да Бэр, ай да сукин сын!
На самом же деле Арина Родионовна (именно так звали няню) в корне заблуждалась, у Бэра не было мамы, его родил папа. Бэр очень не любил рассказывать эту историю, однако напившись всегда выходил в Контакт и вещал тамошним обывателям о своём лояльном отношении к сексуальным меньшинствам.
Так они и жили. Бэр искусно манипулировал с цветовыми комбинациями булавок, Арина Родионовна кропотливо шила куклы. С особой любовью она пришивала маленькие тряпочные яички, изредко посматривая томным взглядом на играющегося Бэра, а Бэр, поймав такой взгляд, всегда откладывал любимое занятие и снимал махровый халат, элегантно запустив его в няньку.
Впрочем, это уже совсем другая история.
