Формально доказывается следующее утверждение: Если добавление в сочетание с правовым деянием x любого деяния y, отличного от x, даёт в результате правовое же деяние (x, y)=z, допустимым является сочетание любого конечного числа правовых действий, то любое сочетание любого количества правовых действий является правовым.
М.Е.
Сам по себе вопрос этот возник передо мной давно. Более того, некое интуитивное решение его было у меня и ранее, конечно, замысла этого материала.
Но решение было именно интуитивное.
Логическое решение ещё предстояло найти.
Нет, я понимаю, что если предположить, что логика вообще не нужна судам в их судебных суждениях, то любые логические выводы, конечно, не имеют никакого значения... впрочем, это, разумеется, для кого как. Тем более, что нормальные суды не претендуют на абсолютноистинные суждения, а я и не намерен им предоставлять такой функции или прерогативы, иначе бы получалось, что юстиция и юриспруденция занимаются чем угодно, но только не используют научные методы познания. Посему мне всё же очень хотелось разрешить сформулированную проблему, — правда, её ещё предстояло корректно сформулировать, чтобы она обладала хоть какой-то конечной и определённой решаемостью, — чисто логическими, строгими методами.
Ну, вот, как всегда... а о самой-то проблеме я ещё и не рассказал.
Проблему можно было описать вот как:
Возможно ли возникновение неправового вообще и преступного, в частности, исключительно из правовых элементов?
Если переформулировать это, то можно задать несколько вопросов, играющих, не смотря на их общий характер, чрезвычайную роль не только в гражданском судебном процессе, но и в уголовном процессе тоже. Например, вопрос может быть поставлен так: всегда ли при утверждении о преступности некоего сложного события, следователь обязан указать на отдельные преступные элементы, выделив их из правовых, или же он может ограничиться общей формулой, что, дескать, действуя таким образом, эти двое (трое, четверо, или один) учинили вот такое вот злодейство, предусмотренное...?
Не верен ли способ защиты, при котором впрямую доказывается, что если сложное деяние состоит из правомерных элементов непротивоправно же сложенных, то вне зависимости от результата, никакого нарушения права быть не может и в сложном деянии?
И не достаточно ли в этом случае проверить даже не полное сложение всей совокупности, а лишь присоединение одного к другому «элементарных» деяний?
Вы представляете себе, что в этом случае в любом преступлении можно было бы разобраться намного проще, без выслушивания многомесячных пустопорожних речей? И вопрос, который должен задаваться тогда, один: «Если Вы считаете, что имеет место деликт, то где, в каком деянии или конкретном объединении конкретных деяний (попарном объединении!) этот деликт содержится?»
А ведь это касается не только уголовных дел...
Словом, тема была невероятно привлекательной.
В принципе, если принять постулат о том, что из действительного (Действительно то, что имеет или должно иметь наличное бытие с необходимостью, а не просто в силу случайности) недействительного следовать не может, а также разделять гегелевские основания правоведения, то можно прийти ко вполне определённым выводам. Но, никто и нигде не устанавливал, что судья или юрист должен непременно исповедовать гегелевскую догматику и методологию. Более того, никто и не ставил условия, что всякий, кто отрицает или просто игнорирует работы немецких классиков, должен непременно сформулировать что-то конгениальное... именно потому нигилистов намного более, чем гениев. Но тут уж ничего не поделаешь.
Посему я решил прибегнуть к методу с точки зрения большого количества людей весьма убедительному и объективному: к методу математического доказательства. В частности — доказательства с помощью математической индукции.
Понимаю, что для большого количества юристов этот метод доказывания, формальный метод, придётся объяснять и формулировать. Что я и проделаю сейчас.
Вот точная формулировка метода математической индукции:
Заметим, что такого рода доказательства никак не зависят от текстов процессуальных законов, а, следовательно, приемлемы в любой юрисдикции, где признаётся правомерность вообще применения логики в судебном процессе.
Логическим основанием такого метода доказывания является, в сущности, пятая аксиома Пеано, так называемая аксиома индукции. Ну, тут уж я не буду углубляться, поскольку те, кто интересуется аксиоматикой натуральных чисел и хочет всерьёз разобраться с нею и с подходами, демонстрируемыми при изучении оснований математики, так или иначе, но должны будут вполне самостоятельно проделать некоторый труд, весьма и весьма специфического свойства.
Нам пока достаточно указать на связь метода с аксиоматикой вообще и конкретной аксиомой — в частности.
Сформулируем теперь задачу.
Выделим два типа деяний. Разделение проведём по относительному признаку: признаку сводимости одного к комбинации других.
Например, если считать деянием заключение договора купли-продажи, то оно распадается для конкретного субъекта по крайней мере к предоставлению права по отношению к себе другому, и получению права по отношению к другому. При этом одни деяния, те, которые сводим, мы назовём первичными, а те, на которые сводим - элементарными, поскольку они могут составлять «элементы» первичных.
Тогда можно сделать предположение, что вообще любое сочетание элементов из R будет также правомерным, то есть лежать опять-таки в R.
Тут, правда, при доказывании, нарываешься на одно ограничение: выясняется, что необходимым условием для такого доказывания является ещё и неограниченность сочетаемости элементов по их числу.
С учётом указанных уже ограничений, или же начальных условий, формулировка утверждения, которое я счёл нужным доказывать, получилась такая:
Если добавление в сочетание с правовым деянием x любого правового деяния y, отличного от x, даёт в результате правовое же деяние (x, y)=z, и допустимым является сочетание любого конечного числа правовых действий, то любое сочетание любого конечного количества правовых действий является правовым.
Доказательство
Доказывается это так:
Пусть x и y - правовые деяния;
тогда их сочетание (x, y) - также правовое деяние. Это следует из условия.
База индукции проверена.
Делаем индуктивное предположение:
QED
В заключение стоит отметить, что в том случае, если прямо или косвенно в любой системе норм любого государства или организации будет нарушена только что доказанная теорема, то такая система окажется внутренне противоречивой.
А с практической стороны это означает, что, например, для обоснования правомерности какого-либо первичного деяния достаточно построить хотя бы одну последовательность элементарных деяний, удовлетворяющих сформулированной и доказанной теореме, чтобы доказать правомерность первичного деяния.
А вот для того, чтобы опровергнуть правомерность первичного деяния, необходимо доказать, что не существует никакого сочетания элементарных деяний, удовлетворяющих сформулированной и доказанной теореме, которые дали бы в итоге первичное деяние.