Я выбрал сам себе стезю копаться в грязи,
всё уголовные дела я ворошу,
убийц отъявленных, разбойников и мразей,
я утешаю и надеждой обдаю.
Мой мозг впитал событий миллионы,
я адвокат и прокурор в одном лице,
бумага стерпит всё и не запомнит,
кто виноват, а кто оправдан на листе.
Немаловажные издержки производства,
в моём занятии находят место быть,
я гуманизм порой равняю с скотоводством,
а из животных нахожу с кем за дружить.
Я сам не Агнец и не ищу спасенья,
и нет претензий у меня к своей Судьбе,
одно лишь жаль, что жизнь проходит в прениях,
о тех, кто вряд ли вспомнит о тебе.
Я выбрал сам себе стезю копаться в грязи,
всё уголовные дела я ворошу,
убийц отъявленных, разбойников и мразей,
я утешаю и надеждой обдаю.
Мой мозг впитал событий миллионы,
я адвокат и прокурор в одном лице,
бумага стерпит всё и не запомнит,
кто виноват, а кто оправдан на листе.
Немаловажные издержки производства,
в моём занятии находят место быть,
я гуманизм порой равняю с скотоводством,
а из животных нахожу с кем за дружить.
Я сам не Агнец и не ищу спасенья,
и нет претензий у меня к своей Судьбе,
одно лишь жаль, что жизнь проходит в прениях,
о тех, кто вряд ли вспомнит о тебе.
