Семья наша состояла из трёх человек. Самый главный - конечно же ребёнок, потом жена, и в конце муж. И я был не против, даже наоборот, единственное чего мне хотелось - покоя, чтобы не было искусственных страстей, истерик, мраков и кошмаров наяву. Ведь всё было в принципе не так уж плохо. Но постоянное ожидание чего-нибудь страшного, какой-нибудь трагедии, жизнь на надрыве привела к тому, что мы с Настей стали жить отдельно, как соседи и в разных комнатах.
Я уходил рано и приходил поздно. Настя говорила: «Ты никто, ты не муж и не отец». Это потому что я отказывался сидеть с ней по ночам над спящим ребёнком и вздрагивать от страха, слушая как он дышит. Ей нужна была трагедия. Однако все возможные трагедии, связанные со здоровьем ребёнка мы уже преодолели, поэтому она переключилась на меня со всей своей неуёмной энергией.
Однажды она попросила меня сделать что-нибудь такое, за что меня можно было называть подонком. «Подонок, подонок!» - часто слышала она в детстве. Такая была обстановка в семье, в которой она выросла. Но я этого сделать для неё не мог, поэтому с «подонком» у нас ничего не получилось.
Тогда она завела другую «песню».
- Послушай, ты не мог бы мне изменить! Всё равно у нас нет никаких отношений. А в таком случае и мне было бы проще сделать то же самое!
Это было очень кстати. В то время у меня уже появилась другая женщина и я всё думал, как сказать. Я серьёзно хотел развода, поскольку встретил человека, с которым мог бы жить по-человечески. И я хотел серьёзных отношений даже больше, чем она.
Это была молодая девушка и мне представился шанс начать жизнь сначала. Я был полон энергии и надежд. Несмотря на развал Советского Союза и потерю работы в связи с ликвидацией рыбопромыслового флота, я ушёл в малое предпринимательство и начал строить свой собственный сувенирный бизнес. Дело продвигалось успешно, и у меня появилась возможность содержать две семьи. Можно было просто уйти, оставив Насте квартиру и положить ей определённое содержание, поскольку она не работала и не собиралась. Но я был готов сделать это, понимая, что свобода дорогого стоит.
Однако, зная Настину психику я колебался. «Как сказать, как сказать?» - думал я. И тут подвернулся случай. Я пришёл домой, как всегда попозже, рассчитывая «проскользнуть» в свою комнату и запереться там. Но не тут-то было. Настя ждала меня.
- Ты знаешь, - сказала она, - у меня появился мужчина, и я хочу чтобы ты об этом знал!
Это было враньё, просто способ донять меня окончательно, вызвать эмоции. Но я поверил, наверное потому что хотел поверить. Она ждала, что я начну ревновать, но я сказал: «Слава Богу! Как хорошо, что мы можем вот так без скандала договориться и разойтись! Дело в том, что у меня тоже есть женщина, но я не решался тебе об этом сказать».
И тут в глазах Насти появился испуг и боль, она завыла в голос. Она поверила и это было страшно. Она не ожидала такого поворота. Всё что угодно, только не это. Она поняла, что я могу уйти.
Единственное, что меня держало, это ребёнок, но ему было хорошо с мамой, а воспитать его по-человечески мне всё равно бы не удалось, для этого нужно было сдать маму в «психушку». А можно ли отобрать ребёнка у матери, какая бы она ни была?! В общем, я выбрал из двух зол меньшее.
... продолжение следует ...