Это сейчас мы привыкли к равенству всех перед законом.
Оно, конечно, глубоко теоретическое, и мы все прекрасно понимаем, что на самом деле Иван Петрович Забулдыгин из села Большие Лопухи не равен чиновнику или известному актеру.
Однако современные законы хотя бы не сортируют граждан в открытую на более и менее ценные категории.
В древности судебная система отличалась куда большим прямодушием. За каждого человека, стоявшего на определенной ступеньке социальной лестницы, была назначена вполне определенная "расценка".
Поначалу за убийство было положено мстить родственникам, однако со временем архаичный обычай кровной мести заменили денежными штрафами.
"Русская правда" с жутковатым для современного читателя бесстрастием оглашает "прейскурант", где самая высокая цена — 80 гривен — за "княжего мужа", 40 — за "простого свободного человека" и 5 — за холопа (в Пространной редакции за холопа и вовсе — 0).
Более мелкие проступки тоже конвертировались в деньги и пополняли княжескую казну.
Однако денежные штрафы облегчали кошелек, но не душу. А с укоренением христианства церковь неустанно пеклась о моральном здоровье своей паствы. За преступление назначалась еще и епитимья, т.е. комплекс покаянных мер, который мог включать долговременное отлучение от причастия, ежедневные многочисленные поклоны и т.д.
Очень много интересной информации про епитимьи содержится в "Вопрошании Кирика Новгородца"(XII в), где монах уточняет разные детали у вышестоящего духовенства.
И вот есть там такая неожиданная строка:
"Если пьяного мужа пнули ногой, а он умрет, то половина епитимьи за убийство".
Всего лишь половина обычного наказания. Здесь уже не важно, какое положение человек занимает в обществе. В любом случае церковь отчего-то готова скостить половину этого греха.
Тут, конечно, можно посмотреть с двух сторон: с одной стороны, убийство не предумышленное.
Но с другой — этого не случилось, если бы человек не злоупотребил спиртным.
Этот момент более чем красноречиво иллюстрирует истинное отношение к пьянству. Не стоит поддаваться гипнозу хрестоматийной формулы "Руси есть веселие пити". Это всеобщее "веселье" часто приводило к трагическим последствиям. В том же "Вопрошании" за одни и те же грехи, совершенные в пьяном виде, назначали гораздо более строгие наказания, чем в трезвом.
В "Русской правде", кстати, один из параграфов начинается " а если кто убил открыто, в ссоре или на пиру...", что опять же недвусмысленно показывает — одна из главных причин, по которой совершаются преступления — это неумеренные возлияния.
Так что не все так радужно, как представляется нам из бодрой речи летописного князя в защиту веселящей жидкости. На самом деле дружба с зеленым змием могла привести к более чем плачевным последствиям. Пагубность этой привычки власть имущие прекрасно осознавали и пытались бороться — даже такими вот неожиданными мерами ...