События 2022 года коснулись в том числе социальных медиа. Для понимания глубины процессов необходимо обратиться к зарубежному опыту. Об этом рассуждает Андрей Ермошкин, коммерческий директор digital-агентства «Интериум»:
«IT-гиганты оказались крайне уязвимыми к кризису. Один из самых громких кейсов — 30%-й майский спад капитализации владельца SnapChat, а в годовщину ребрендинга Facebook в Meta (признана в РФ экстремистской и запрещена) широко обсуждалась потеря компанией более 800 млрд долларов капитализации с начала 2022 года. И причин таких падений несколько.
⠀
Во-первых, технологические монополии конкурируют между собой, перетягивая прибыль. Классический пример — политика Apple, которая принуждает к уплате сбора в 30% в рамках своих платформ не только инди-разработчиков, но и конкурентов. Так, недавно Apple стала требовать уплату сбора с любой транзакции по покупке рекламы в коммерческих аккаунтах Facebook (принадлежит запрещенной в России Meta). От той же политики страдал и Telegram, недавно запустивший функционал поддержки авторов и столкнувшийся с требованием об уплате комиссии.
⠀
Во-вторых, экономика связана с политикой. События вокруг покупки Twitter Илоном Маском, хоть и похожие на «бизнес-разборки», правильнее было бы связать с промежуточными выборами в США. В ходе них Республиканцы явно нацелились на реванш в Конгрессе и Палате представителей, а после — и в президентской гонке.
⠀
Если учитывать, что в середине 2010-х Twitter был одним из главных инструментов протрамповской пропаганды, то действия Маска по фактическому «обнулению» соц.сети выглядят логичными. Однако от падения капитализации пострадали и конкуренты в секторе.
⠀
В-третьих, много проблем кроется в бизнес-моделях площадок. До начала кризиса корпорации могли ежегодно инвестировать миллиарды в перспективные, но хронически убыточные проекты, окупавшиеся за счет притока капитализации и позитивных ожиданий инвесторов. У одной только Meta таких проектов была масса: от запуска спутников и собственного блокчейна Libra до метавселенных.
Другое слабое место бизнес-моделей корпораций — механика поглощения стартапов, чтобы за счет перспективных команд и разработок омолаживать и модернизировать собственные сервисы. Сама по себе эта механика благотворна, но требует больших моментальных вложений — которые, наложившись на другие затраты, еще больше расстраивают инвесторов в годовой отчетности. Меньшие по размеру соц.сети вроде Telegram тоже не избегут «финансовой ловушки».
⠀
Несмотря на революционность их сервисов и претензии на роль экосистемы, соц.сетям может банально «не хватить» кеша. Особенно в случае, если платформы вроде Apple не проявят лояльности в нужный момент.
Что же касается работы соц.сетей в России, прогнозы в этой отрасли скорее негативные: делистинг российских компаний с бирж и обвал инвестиционного климата отрежут соц.сети от денег инвесторов, а цензура в интернете демотивирует контент-креаторов.
⠀
Судьба российских онлайн-площадок сегодня в руках нескольких госмонополий, однако тренд на импортозамещение привел к появлению любопытных перспективных форматов вроде TenChat, совмещающего в себе функции соцсети и приложения для поиска кадров по аналогии с LinkeIn, или Yappy.
⠀
В мире же поднимают голову и новые, экспериментальные форматы соц.сетей. Например BeReal, заставляющий пользователей выкладывать сделанные в случайное время фотографии. Уверенно растут и весьма «нишевые» соц.сети-мессенджеры вроде Discord, много лет считавшегося «безопасным скайпом для геймеров», но показывающего потенциал и для проектного менеджмента или корпоративных коммуникаций.
А вот «пандемийные звезды» вроде Zoom начинают снижение ввиду спада спроса и неспособности модернизировать свой функционал.
⠀
Следует помнить: одна из главных проблем, стоящих перед любой IT-корпорацией и соц.сетью, связана с финансами. Вложения в убыточные, но перспективные проекты долгие годы окупались за счет оптимизма инвесторов. Но в эпоху кризиса на рынках растут риски: капитализация падает, а цифровые монополии все чаще стремятся урвать друг у друга прибыль.
⠀
Маловероятно, что скорые перемены приведут к краху или перестройке крупнейших монополий: они, по старому определению, «слишком велики, чтобы рухнуть». Однако превращение IT-гигантов в обыкновенные корпорации без фантазий о космосе и метавселенных вполне возможно».