1. Равиль Касимович сделал вывод: "Походу, дороги из Либерозе, заколдованы... Прикомандировали меня к химроте на время ее дежурства по полигону в Либерозе, и когда через две недели возвращались колонной из трёх машин в полк, то сразу после Коттбуса выяснилось, что горючего в баках осталось мало…
В итоге начхим принял решение слить бензин со всех машин в одну и отправить ее в техпарк полка за бочками с горючим для остальных машин. Сами офицеры и прапора забились в кабины, сохранявшие пока еще остатки тепла, а все остальные - в кузове.
Дело было в январе, и я не сказал бы, что стоял трескучий мороз, но с заходом солнца сырость немецкого климата вносила дискомфорт. Огляделись вокруг и увидели стоящую неподалеку деревушку, следовательно, есть гаштет, и решили быстренько сгонять туда и обратно.
Быстро нашли нужное заведение, зашли, заказали по "дупельку" . Посетители гаштета, надо сказать, отнеслись к нам очень дружелюбно, даже заказали нам еще по стопарю. В общем, посидели с полчаса и, чуть согревшись, опять рванули к машинам...".
2. Andrey Grushin вспомнил: "Довелось и мне поработать у немцев три недели. За это время научились общаться и словами и жестами и с помощью такой то матери...
Немец бригадир существенно пополнил свой словарный запас. Любимой фразой у него стала труднопроизносимое - "ё калэ мэнэ…". С немецким акцентом - просто угар.
А на дембель нас доставили в Казань. Оттуда сами - кто куда. И надо же было случиться, что мне с земляком попалось купе с немцами. Общение было продуктивным. Мы ещё на вокзале купили водку у цыган.
Потом вагон ресторан, и так почти двое суток... И ведь говорили и понимали друг друга... Они даже хотели с нами выйти, но наверное сил уже не хватило. Стоит добавить, что с деньгами проблем не было, тогда уже дембелям по 250 р. давали после таможни…»
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
