Повел себя студент как заправский сыщик. На глаза предполагаемому Тяжельникову-старшему он не показывался, предпочитая следить за ним издалека. И однажды ночью заметил, как дом на мгновение окутало призрачное сияние и погасло. Подобравшись к освещенному окну, Стендаль заглянул в него и увидел хозяина дома, сидящего за столом, на котором стоял самовар, чашки, плошки и т. д. Чаевничал Исидор Варахасиевич не в одиночку. У него была гостья. Очень красивая девушка, одетая в какое-то необыкновенное платье. Увидев ее, Миша Стендаль влюбился с первого взгляда. Правда, он не мог понять, откуда она взялась? Ведь он наблюдал за домом целый день. Хозяин его уходил на охоту и возвращался с добычей, но один.
Стендаль так был заворожен милой красотой гостьи лесного отшельника, что потерял осторожность и едва успел отпрянуть, когда Исидор Варахасиевич вдруг поднялся, подошел к окну и задернул занавески. Краеведческая любознательность будущего журналиста теперь еще была усилена желанием знать, кто эта красавица? Он продолжал наблюдать за домом всю ночь и увидел на рассвете, как дом снова окутало таинственное сияние. Мише страшно хотелось спать, он мог бы вернуться к своей палатке, которую разбил в укромном уголке леса, но решил дождаться покуда хозяин снова уйдет на охоту или по другим делам. И дождался. Бывший станционный смотритель взял берданку и покинул жилище.
Миша выбрался из своего наблюдательного пункта и подошел к дому. Еще во время краеведческой экспедиции он обратил внимание на то, что бревенчатые стены дома на удивление гладкие, словно покрытые какой-то прозрачной, но чрезвычайно прочной пленкой. Однако двери, как ни странно, оказались открыты и следопыт не смог удержаться. Внутри оказалось много чего интересного с точки зрения краеведения, так как ни одного предмета, произведенного раньше начала ХХ века, в доме не оказалось. За одним исключением. Осматривая дом, Стендаль услышал звук, явно механического происхождением. Звук раздавался из большого буфета. Открыв его, самозваный сыщик обнаружил в нем аппарат, напоминающий телетайп, из которого выползала бумажная лента.
На ленте печатался текст, причем в дореволюционной орфографии. Если использовать современный шрифт, сообщение было следующим: «СТ. СМОТРИТЕЛЮ № 217. ЗАВТРА ПРИМИТЕ ПУТЕШЕСТВЕНИКА, ДВИЖУЩЕГОСЯ ЭСТАФЕТОЙ С ТРЕТЬЕГО ВИТКА. ОТПРАВЬТЕ ЭСТАФЕТОЙ НА ТРИНАДЦАТЫЙ». Озадаченный Стендаль попытался понять, к чему подключен аппарат — электричества в доме не было, но увидел лишь, что провода уходят в отверстие от выпавшего в деревянной половице сучка. Никаких следов таинственной незнакомки Миша, к своему громадному сожалению, не обнаружил. Если не считать букета незнакомых ему цветов, что стояли на столе в молочной крынке. Он выдернул из букета один цветочек, напоминавший лилию, тычинки которой светились голубым неоном и отправился к выходу.
Однако выйти из дому он не успел, столкнувшись нос к носу с хозяином дома. Исидор Варахасиевич, как ни странно, не слишком удивился его присутствию и даже не очень разозлился. В конце концов, сказал он, рано или поздно кто-нибудь проникнет в его тайну. И хозяин дома решил все рассказать незваному гостю, при условии, что тот не станет трезвонить об этом на весь свет. Как ни хотелось Миши подарить человечеству настоящую советскую сенсацию, он дал честное слово, что не проболтается. Тогда Исидор Варахасиевич поведал ему о том, что по-прежнему остается станционным смотрителем, правда, теперь он встречает и провожает путников, перемещающихся не в пространстве, а во времени.
В 1895 году к нему явился, городской с виду человек и предложил новую службу. На первый взгляд та мало отличалась от его прежних занятий. Он должен будет все также встречать и отправлять проезжающих, кормить, обогревать, разговаривать с ними, если потребуется. Только вместо лошадей, они будут использовать машину, которую установят в погребе дома. За свою службу станционный смотритель Тяжельников будет получать жалование в любом желаемом им размере и в денежных единицах, имеющих хождение в настоящий исторический момент. Исидор Варахасиевич согласился. В Великом Гусляре у родственников рос его сын, которого нужно было содержать.
Тогда гость пропал и несколько лет от него не было ни слуху ни духу. Станционный смотритель уж и забывать стал о нем, как вдруг тот снова объявился, а с ним какие-то странные механические куклы, которые выполняли все приказы гостя. В погребе, значительно его расширив и укрепив, они проворно собрали странную машину в виде громадного остекленного шкафа. В самом доме они установили печатающий аппарат, потом дружно забрались в шкаф и исчезли. Гость, которого звали Кин, принялся обучать станционного смотрителя обращению с печатающим аппаратом, потому что машина в погребе работала сам по себе. Обучив Исидора Варахасиевича, Кин отбыл через тот же шкаф.
Не сразу станционный смотритель вник в суть своей новой службы, пришлось многому научиться. Если вкратце — шкаф был машиной времени, которая была одной из длинной цепочки таких машин, расположенных в прошлом и будущем через каждые семьсот с лишним лет. Пользовались этой цепочкой ученые люди из разных времен, дабы проникать в заповедные тайны природы. Трудность такого путешествия заключалась в том, что нельзя было произвольно попасть в любой выбранный день. То есть, из 15 августа 1975 года можно было переместиться либо в тот же день 2740 года, либо — 1210-го. Точные даты вычислялись хитроумными машинами в далеком будущем.
Если не считать всех этих головоломных ученых материй, в остальном служба Исидора Варахасиевича была такой же, что и раньше. Он принимал гостей из прошлого или будущего, привечал их и отправлял их опять же в прошлое или будущее — то есть вверх или вниз по цепочке станций, бусинками нанизанных на витки спирали времени. Правда, перед своим вторым отбытием Кин вколол смотрителю какое-то снадобье, из-за которого Исидор Варахасиевич перестал болеть и старится, а также оставил большую банку мази, очень быстро заживляющей ожоги и раны. Эту мазь смотритель применил, когда его сын, красный командир, привел к станции своих израненных бойцов.
На вопрос Стендаля, кем была девушка, которая вчера гостила на станции, смотритель ответил, что ему незачем это знать, потому что вряд ли он ее увидит снова. Она отправилась на четвертый, если считать от этой станции виток в прошлое, по сути в каменный век, а когда будет возвращаться в далекое будущее неизвестно, может быть уже в XXI веке. Такие путешествия затрачивают громадное количество энергии и потому ученые люди не скачут туда сюда, как блохи, а погружаются в прошлое порой на десятки лет собственной жизни. Впрочем, люди будущего живут очень долго и почти не стареют. Услышав это, начинающий журналист погрустнел, на собственном опыте уяснив, что во многом знании много печали.
Теперь ему осталось лишь вернуться в Великий Гусляр, по сути — ни с чем, так как он дал слово сохранить правду о станционном смотрителе в тайне, но история на этом еще не закончилась. Исидор Варахасиевич оставил гостя ночевать, с условием, что утром тот уйдет, однако ночью на станцию напали. Это были космические пираты, которые прознали о существовании на Земле машины времени. Пиратам нужно было удрать от патруля Галактического центра, и они сочли, что лучше всего будет спрятаться в другой эпохе. У пиратов были бластеры, а у смотрителя две берданки, правда, в превосходном состоянии. Миша вызвался помочь Исидору Варахасиевичу, так как отлично сдал нормы ГТО, в том числе и по стрельбе.
В бою против пиратов им удалось продержаться до прибытия патруля. Пираты были схвачены и увезены с нашей планеты. Небольшие ранения, полученные защитниками станции, удалось залечить волшебной мазью, но этот случай заставил смотрителя пересмотреть свое отношение к жизни. От Стендаля он узнал о том, что в Вологде у него есть восьмидесятилетний сын и захотел повидать его. А покуда он будет ездить, пусть за станцией присмотрит Миша, благо как студент историко-филологического факультета тот разбирается в дореволюционной орфографии, а уж печатает на машинке гораздо лучше самого смотрителя. Миша соглашается. У него возникает безумная надежда, что прекрасная незнакомка может вернуться за время его дежурства и тогда она обязательно его полюбит.